Химкинское водохранилище встретило Юлиана глухой, сырой темнотой и удушливым туманом, наползающим с воды. Летний вечер здесь казался промозглым, а заброшенный яхт-клуб выглядел как кладбище забытых кораблей. Деревянные пирсы прогнили, а силуэты зачехленных на зиму лодок высились в полумраке, словно гигантские безмолвные призраки.
Юлиан загнал свою потрепанную машину за полуразрушенный эллинг и выключил фары. Двигатель заглох с тяжелым всхлипом. Хоторн несколько секунд сидел в темноте, прислушиваясь к стуку собственного сердца и шуму крови в ушах. Руки всё еще подрагивали — сказывался отходняк от адреналина и дешевых таблеток.
Дверь машины со стороны пассажира резко открылась, заставив Юлиана вздрогнуть и схватиться за карман, где лежал складной нож.
На сиденье скользнула женская фигура.
