Шум рукоплещущего зала остался за тяжелыми дубовыми дверями гримерной. Как только за ними защелкнулся замок, Аделина буквально отлетела от Александра, тяжело и прерывисто дыша. Её сердце устраивало в груди настоящую чечетку, а колени до сих пор подкашивались.
Она подбежала к зеркалу, судорожно поправляя съехавшие очки и прижимая пальцы к губам. Они горели. На них всё еще оставался вкус его поцелуя — терпкий, властный, с едва уловимыми нотками дорогого коньяка и ментола.
— Что... что это было? — выдохнула она, оборачиваясь к Демидову. В её глазах плескался микс из паники, стыда и того самого дикого желания, которое она так тщетно пыталась в себе задушить. — Мы договаривались на чистую игру ради прессы, Александр! А ты... ты перешел все границы!
Александр стоял у двери, небрежно засунув р
