Развод. Теперь я - твой кошмар.

Шах и мат на триллион

Пентхаус Кристиана Вэна в отеле «Ритц» утопал в безупречной роскоши, но здесь не было кричащего золота или пафоса. Лаконичный хай-тек, панорамные окна с видом на огни ночной столицы и абсолютная, звенящая тишина.

Кристиан сидел в кожаном кресле, держа в руках тонкий бокал с коллекционным белым вином. Напротив него, на дорогом велюровом диване, сидели Юлиан и Кристина. Модель изо всех сил пыталась принять свою самую соблазнительную позу, стреляя глазами, но Вэн даже не смотрел в её сторону. Его ледяной, проницательный взгляд был прикован к флешке, которую Юлиан только что положил на стеклянный столик.

— Вы утверждаете, мистер Хоторн, что здесь финансовый смертный приговор для фонда «Этель»? — негромко спросил Кристиан, и его голос прозвучал как шелест дорогого шелка.

— Больше, чем смертный приговор, — Юлиан подался вперед, его глаза лихорадочно блестели. — Там доказательства того, что Аделина использовала инсайдерскую информацию ваших же азиатских партнеров, чтобы шортить акции на лондонской бирже. Если вы запустите этот компромат через свои каналы, фонд «Этель» закроют за международное мошенничество. А Демидов... Демидов потеряет репутацию, потому что он официально объявил её своей невестой и покрывает этот грязный капитал! Вы уничтожите своего главного конкурента, мистер Вэн!

Кристиан медленно перевел взгляд со стола на Юлиана. В его глазах не было ни капли азарта — лишь глубокое, почти брезгливое снисхождение гроссмейстера к двум глупым пешкам.

— Вы поразительно недальновидны, Юлиан, — тихо произнес Вэн, заставив Хоторна осечься. — Вы принесли мне оружие против женщины, которая в одиночку, из тени, переиграла вас и забрала ваш бизнес. Вы хотите, чтобы я уничтожил её? Зачем? Умная, гениальная женщина — это редчайший актив. Я не уничтожаю активы. Я забираю их себе.

Кристина удивленно вскинула брови: — Но... мистер Вэн... она же выставила нас нищими!

— Это ваши проблемы, — Кристиан изящным движением пальцев взял флешку со стола и опустил её в карман смокинга. — Эту информацию я приму. Но разыграю её по своим правилам. Ваши иски в судах будут оплачены моими юристами, вы получите свои счета обратно. Но если вы хотя бы словом обмолвитесь прессе без моего ведома — я лично позабочусь о том, чтобы вы исчезли из этого бизнеса навсегда. Свободны.

Когда испуганные, но обрадованные Юлиан и Кристина поспешно покинули пентхаус, Кристиан Вэн подошел к окну. На его губах играла тонкая, хищная улыбка. — Инсайдерские сделки в Лондоне, значит... Какая восхитительная, опасная девочка, Аделина. Демидов слишком груб для тебя. Он пытается запереть тебя в клетке своей защиты. А я предложу тебе весь мир.

На следующий день в главном офисе «Демидов Кэпитал» царил хаос. Александр Демидов рвал и метал в своем кабинете. На экранах мониторов графики азиатского направления компании стремительно окрашивались в красный цвет.

— Как это произошло?! — гремел Александр, ударяя кулаком по столу. — Вэн перекупил наши контракты в Сингапуре за одно утро?! Откуда у него наши внутренние расчеты?!

Марк, бледный как полотно, судорожно листал документы: — Александр... Дело не в расчетах. Вэн предоставил азиатскому регулятору данные о том, что наш ключевой партнер — фонд «Этель» — находится под подозрением в финансовых махинациях в Лондоне. Они заморозили наши совместные счета до выяснения обстоятельств. Это... это технический нокаут для нашей международной сделки.

Александр застыл. В его голове мгновенно сложился пазл. Вэн бил не по нему — он бил по Аделине, чтобы добраться до его бизнеса. Или наоборот. — Где сейчас Аделина? — глухо спросил Демидов.

— Она... полчаса назад уехала на встречу, — заикаясь, ответил Марк. — В отель «Ритц». Её вызвали из министерства... но, кажется, встреча была подстроена.

Александра словно ударило током. Внутри него вспыхнула такая дикая, первобытная ярость, смешанная с удушающим страхом за неё, что он перестал соображать. — Машину! Живо! — рявкнул он, вылетая из кабинета.

В это же время в роскошной VIP-зоне ресторана отеля «Ритц», скрытой от посторонних глаз тяжелыми бархатными портьерами, Аделина сидела напротив Кристиана Вэна. На столе перед ними лежали те самые документы с флешки Юлиана.

Аделина смотрела на бумаги, и её лицо, лишенное очков, было бледным. Она понимала: если Вэн даст ход этим бумагам, её лондонские счета заблокируют, а дело её жизни — фонд «Этель» — будет уничтожено.

— Откуда это у вас? — тихо спросила она, поднимая на него свои огромные, полные тревоги глаза.

Кристиан сидел расслабленно, его светлые глаза смотрели на неё с бесконечным, гипнотизирующим спокойствием. Он протянул руку и аккуратно, едва касаясь, накрыл её дрожащие пальцы своими теплыми, сухими руками. Это не было агрессивным жестом, как у Александра — это было обещание безопасности.

— Это уже не важно, Аделина, — мягко сказал Кристиан, и в его голосе слышалась чарующая сила. — Юлиан хотел уничтожить тебя. Александр... Александр объявил тебя невестой, чтобы защитить, но его методы слишком топорны — он подставил твой фонд под удар моих структур. Демидов не сможет спасти тебя от международного аудита. Твои счета закроют завтра в полдень.

Аделина сглотнула подступивший к горлу ком. — И что вы предлагаете, мистер Вэн? Какова ваша цена за молчание?

Кристиан наклонился ближе, его безупречное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. Он смотрел на её припухлые губы, но держал себя в руках. Он действовал как тонкий искуситель.

— Я не продаю молчание, Аделина. Я предлагаю партнерство. Мой холдинг переведет все активы фонда «Этель» под юрисдикцию Сингапура прямо сейчас. Твои счета станут неприкосновенными. Никакой аудит до тебя не доберется. Но взамен... ты разорвешь все контракты с «Демидов Кэпитал». И улетишь со мной в Сингапур. Навсегда. Будь моей, Аделина. Не игрушкой, не покорной женой, какой ты была у Хоторна. Будь моим равноправным партнером. В бизнесе... и в жизни.

Аделина замерла. Сердце в её груди бешено колотилось. Предложение Вэна было идеальным, спасительным кругом, который сохранял её независимость и фонд. Но цена... отказаться от Александра? От человека, чей поцелуй до сих пор жег её губы?

Кристиан, видя её замешательство, медленно поднял руку и нежно, едва ощутимо провел тыльной стороной пальцев по её щеке, убирая выбившийся локон. Аделина от неожиданности и эмоционального шока не отстранилась. Она смотрела в его ледяные глаза, чувствуя, как её затягивает в этот опасный, но такой манящий омут безопасности. Вэн медленно наклонился к её лицу, собираясь поцеловать...

И в это самое мгновение тяжелая бархатная портьера с треском сорвалась с петель.

В проёме стоял Александр Демидов. Его тяжело вздымающаяся грудь, дикий, налитый кровью взгляд и сжатые в кулаки руки, на которых вздулись вены, заставили официантов в зале замереть. Он увидел, как Кристиан Вэн гладит по щеке его Аделину, и как она... не сопротивляется.

— Убери от неё свои руки, Вэн, — прозвучал голос Александра, и этот звук был похож на предсмертный рык раненого зверя. — Или ты не выйдешь из этого отеля живым.

Кристиан Вэн медленно, с улыбкой превосходства повернул голову к вошедшему, не убирая руки от лица Аделины. Аделина в ужасе вскочила со стула.

Капкан захлопнулся. Начиналась битва, в которой на кону стояли не просто миллиарды, а сердце женщины, готовой совершить свой самый главный грех.