Развод. Теперь я - твой кошмар.

Союз отверженных

Юлиан Хоторн сидел на полу в своей разгромленной гостиной. Вокруг валялись пустые бутылки из-под элитного алкоголя, который он теперь не мог себе позволить. Демидов заблокировал всё. Каждый его шаг, каждый вздох теперь контролировался юристами «Демидов Кэпитал» через те самые злосчастные личные векселя.

Но самым страшным для Юлиана были не потерянные миллиарды. Его изнутри заживо выжигала правда.

«Аделина... Это всё была она...» — эта мысль крутилась в его голове непрерывным, сводящим ума набатом.

Женщина, которую он пять лет держал за пустое место, которую ни разу не удостоил своим мужским вниманием, оказалась гением, уничтожившим его империю. Каждый раз, когда он вспоминал её бледное, гордое лицо без маски на парковке, его эго исходило кровью. Он чувствовал себя ничтожным дураком. И этот стыд быстро перерастал в глухую, бешеную, неконтролируемую жажду мести.

— Ты не выиграла, Аделина... — прорычал Юлиан, наливая остатки виски прямо в горло. — Ты думаешь, Демидов защитит тебя? Я найду способ содрать с тебя эту шкуру святоши.

Он дрожащими пальцами схватил телефон и пролистал контакты до имени, которое не набирал уже несколько дней.

Кристина ответила на третий гудок. Из трубки раздался шум вечернего Парижа и её капризный, раздраженный голос:

— Юлиан? Если ты звонишь, чтобы снова сказать, что мои карты заблокированы, то лучше брось трубку. Я разрываю контракт с твоим брендом. Ты банкрот, Хоторн, и мне не нужен мужчина, который не может оплатить мой отель!

— Заткнись, Кристина, и послушай меня! — рявкнул Юлиан, и в его голосе было столько дикой, зловещей уверенности, что модель на том конце провода притихла. — Ты хочешь вернуть свои деньги? Хочешь стать лицом новой, еще более мощной международной кампании?

— О чем ты говоришь? Твои заводы забрала эта лондонская Этель...

— Этель — это Аделина, — перебил её Юлиан, тяжело дыша.

В трубке повисла долгая, шокированная тишина. Кристина даже остановилась посреди Вандомской площади.

— Что?.. Эта забитая мышь Аделина? Юлиан, ты перепил. Это невозможно!

— Это правда! Демидов сам мне это сказал. Она все эти годы шпионила за мной, крутила миллионами на бирже и создала этот фонд, чтобы отомстить нам. Она забрала мои заводы, забрала твои контракты, а теперь она спит с Александром Демидовым! Он прикрывает её!

Внутри Кристины мгновенно вспыхнула ядовитая, чисто женская зависть, смешанная с яростью. Аделина. Та самая девчонка, над которой она открыто издевалась, которой отправляла свои интимные фото с Юлианом, чтобы потешить самолюбие... Эта девчонка теперь руководила миллиардами и забрала себе самого завидного холостяка страны — Александра Демидова, к которому сама Кристина безуспешно пыталась подкатить несколько лет!

— Эта тварь... — прошипела Кристина, её идеальный маникюр до боли впился в кожаный чехол телефона. — Как она посмела... Она выставила нас дураками!

— Именно, — Юлиан хищно улыбнулся, чувствуя, что наживка заглочена. — Напрямую через суды мы её не достанем — Демидов перекрыл мне кислород своими векселями. Если я подам иск, он меня уничтожит. Но Александр не сможет контролировать прессу и общественное мнение. У тебя есть выходы на самые крупные европейские и наши таблоиды.

Юлиан зажмурился, и в его памяти вспыхнул один из последних дней их брака. Аделина тогда тихо зашла в его кабинет, держа в руках поднос с чаем. Кристина в этот момент сидела у Юлиана на коленях, вызывающе смеясь. Юлиан тогда обнял любовницу и швырнул в Аделину пачку денег: «Забери это и купи себе нормальную одежду, смотреть противно. И не заходи сюда без стука, ты мешаешь нам работать над новым лицом бренда». Аделина тогда молча подняла деньги, оставила поднос и вышла, не проронив ни слезы. Юлиан тогда думал, что она сломлена. Теперь он понимал — она фиксировала каждую их ошибку.

— Какой у тебя план, Юлиан? — голос Кристины стал холодным и расчетливым. Она уже летела мыслями в Москву.

— Мы устроим международный скандал, — Юлиан поднялся с пола, его глаза фанатично блестели. — Мы сольем в прессу расследование о том, что фонд «Этель» поднялся на незаконных инсайдерских сделках. Обвиним Аделину в промышленном шпионаже против собственной семьи. Но главное — мы выставим её грязной мошенницей, которая шантажом и через постель заставила Александра Демидова отдать ей тридцать процентов медиахолдинга. Когда акции «Демидов Кэпитал» начнут падать из-за этого репутационного ада, Александр сам вышвырнет её, чтобы спасти свой бизнес. Инвесторы не прощают таких скандалов.

— Мне нравится эта идея, — Кристина зловеще усмехнулась. — Я как раз возвращаюсь. У меня есть личные записи и фотографии Аделины из вашего дома. Мы сделаем из неё чудовище в глазах общественности. Журналисты разорвут её на части.

— Отлично. Встречаемся завтра в закрытом клубе. Начнем готовить бомбу.

Юлиан повесил трубку и швырнул бокал в стену. На этот раз это был жест торжества. Крысы объединились и начали копать подкоп под хрупкий замок, который Аделина только-только начала строить.

В это же время в уютном, закрытом ресторане на окраине города Александр и Аделина сидели за дальним столиком у окна. Никакого пафоса, никаких масок. Александр, как и обещал, держал дистанцию, не позволяя себе лишних прикосновений, но его взгляд был наполнен такой глубокой, надежной нежностью, что лед вокруг сердца Аделины медленно, но верно таял.

Они пили чай и разговаривали о её матери, о планах фонда на будущее. Аделина впервые за пять лет ловила себя на мысли, что ей не нужно защищаться. С этим мужчиной она могла быть просто собой.

— Спасибо тебе за маму, Александр, — тихо сказала она, глядя в его глаза. — Я... я ценю то, что ты делаешь.

Александр накрыл её ладонь своей, слегка сжав её пальцы:

— Я сделаю еще больше, Аделина. Твоя безопасность — мой главный приоритет.

Он улыбался, не подозревая, что на другом конце города его бывший партнер и амбициозная модель уже зажгли фитиль бомбы, которая должна была взорвать их зарождающееся счастье и проверить их чувства на прочность перед лицом всего мира.