Развод. Теперь я - твой кошмар.

Осада лилиями

Кабинет главы фонда «Этель Корпорейшн» утопал в полумраке. Аделина сидела в глубоком кресле, лениво прокручивая на планшете заголовки утренних газет. Все бизнес-издания гудели о вчерашнем триумфе на экономическом форуме. Фотографии женщины в смокинге и под черной вуалью украшали первые полосы.

«Таинственная Этель подчиняет рынок», — гласили заголовки.

Аделина удовлетворенно улыбнулась. Юлиан раздавлен, его гордость смешана с грязью, а Александр Демидов... Александр вчера остался ни с чем, наткнувшись на стену её охраны. Она переиграла их обоих. Она — кукловод.

В дверь кабинета тихо постучали. Вошел Андрей Коваль, и на его обычно невозмутимом лице читалось крайнее замешательство. В руках он держал огромную, невероятно роскошную корзину белоснежных лилий. Аромат цветов мгновенно заполнил всю комнату, густой, сладкий и до боли знакомый.

Аделина замерла. Улыбка сошла с её лица, а сердце сделало резкий, панический кувырок.

— Что это, Андрей? — её голос прозвучал тише, чем обычно. — От кого? Наш адрес засекречен, сюда не имеют права пропускать посторонних курьеров.

— Курьера не было, Этель, — Коваль нахмурился, ставя корзину на кофейный столик. — Эти цветы привез лично начальник безопасности Александра Демидова. Он передал их нашей внешней охране на парковке. Сказал, что его босс настоятельно просил доставить это лично главе фонда.

Аделина медленно поднялась с кресла. Её пальцы слегка дрожали, когда она приблизилась к цветам. Лилии. Её любимые цветы. Те самые, чей аромат она всегда выбирала для своих редких селективных духов. Те самые, которые окутывали её кожу в ту ночь в отеле.

Среди белоснежных бутонов белела маленькая черная карточка из дорогого картона. Аделина протянула руку и перевернула её. На карточке размашистым, уверенным почерком Александра было написано всего несколько слов:

«Вуаль скрывает лицо, но она не способна скрыть истинную страсть. Спасибо за незабываемый вечер на форуме, Этель. Жду нашей следующей... более приватной встречи. А.Д.»

Аделина шумно выдохнула и отступила на шаг, прижимая ладонь к груди. Внутри неё боролись две лавины: леденящий страх и обжигающее, запретное возбуждение.

«Он знает? — панический вопрос забился в голове. — Нет, не может быть! Скремблер отработал идеально, вуаль была плотной. Если бы он знал, что я — Аделина, он бы уже ворвался сюда и предъявил права. Он просто... он просто заигрывает с загадочной Этель! Он думает, что Этель — это та женщина из бара? Или он просто пытается соблазнить главу фонда, чтобы спасти свой бизнес?»

Она лихорадочно убеждала себя в том, что Александр действует вслепую, просто ведомый своим мужским чутьем. Но карточка в её руке словно жгла кожу.

В памяти против воли вспыхнул фрагмент той ночи. Полумрак гостиничного номера, сильные руки Александра, прижимающие её к горячему торсу. Он тогда зарылся лицом в её волосы прямо у шеи, глубоко вдыхая её запах. «Боже, как ты пахнешь... — хрипло шептал он, оставляя влажные поцелуи на её коже. — Этот аромат белых лилий... Ты пахнешь как грех, от которого я не хочу спасаться. Я запомню этот запах на всю жизнь, слышишь?»

Она тогда лишь тихо стонала, плавясь в его объятиях, впервые в жизни чувствуя себя желанной, нужной, живой.

Аделина зажмурилась, прогоняя нахлынувшее наваждение.

— Андрей, — жестко произнесла она, открывая глаза. — Выброси эти цветы. И усилить протоколы безопасности. Демидов пытается играть со мной в психологические кошки-мышки. Он хочет вывести меня из равновесия. Не выйдет.

— Будет сделано, — Коваль забрал корзину и вышел.

Аделина осталась одна. Она подошла к панорамному окну, глядя на раскинувшийся внизу мегаполис. Она была уверена, что держит ситуацию под контролем. Но она не видела, что на крыше соседнего здания, всего в трехстах метрах от её окна, стоял черный внедорожник.

Александр Демидов сидел на заднем сиденье автомобиля, приставив к глазам мощный армейский бинокль. Он четко видел силуэт Аделины у окна. Видел, как она нервно ходила по кабинету, видел, как Коваль выносил его корзину с лилиями.

Хищная, сытая улыбка заиграла на губах миллиардера. Он опустил бинокль и откинулся на кожаное сиденье.

— Шеф, она приказала выбросить букет, — доложил Марк, отключив планшет, на который поступали данные от наружного наблюдения. — Похоже, ваша записка её напугала. Может, стоило сразу надавить? У нас есть зацепка с нотариусом, мы можем прижать её законными методами.

— Нет, Марк, ты ничего не понимаешь, — тихо, с глубоким наслаждением отозвался Александр. — Надавить — значит спугнуть. Моя маленькая принцесса соткала вокруг себя великолепную ложь. Она думает, что она всемогущий кукловод, а я — глупый бык, который бьется в её ворота. Пусть думает так дальше.

Александр зажег сигару, глядя на окна её офиса.

— Ей нравится играть роль Этель? Отлично. Я буду ухаживать за Этель. Я буду присылать ей лилии, писать письма, сужать кольцо окружения вокруг её фонда. Я заставлю её сердце биться в панике каждый раз, когда на её стол будет ложиться моя записка. Она будет думать, что я охочусь за её миллиардами, пока я тайно забираю её душу. И когда она сама, добровольно, придет ко мне, чтобы остановить эту осаду... вот тогда я сорву с неё эту чертову вуаль.

А в это время в офисе «Хоторн Индастриз» Юлиан Хоторн сидел за столом, заваленным судебными исками. Кристина стояла рядом, устроив очередную истерику по поводу заблокированных кредитных карт.

— Юлиан! Мне нужны деньги на показы в Париже! Ты обещал! — кричала она.

— Заткнись, Кристина! — Юлиан со злостью швырнул ручку в стену. — Мы банкроты! Демидов забрал всё, фонд «Этель» перекрыл воздух! Мне не до твоих показов!

Кристина обиженно фыркнула и выбежала, громко хлопнув дверью.

Юлиан остался один в звенящей пустоте. Он посмотрел на свой мобильный телефон. Внутри него росла глухая, черная обида на Аделину. «Это она... — думал он, слепо цепляясь за свою ложную теорию шпионажа. — Она продала мои секреты фонду "Этель". Она мстит мне за Кристину. Обобрала меня до нитки и сбежала с деньгами своей лондонской хозяйки».

Юлиан сжал зубы. Он еще не знал, что его бывшая жена прямо сейчас переживает совершенно другую, куда более опасную бурю, устроенную человеком, которого Юлиан сам пустил в свою компанию. Пешка осталась не у дел, пока два титана закручивали интригу, готовую взорвать этот город.