Развод. Теперь я - твой кошмар.

Наживка для призрака

Александр Демидов никогда не блефовал. Если он решал уничтожить или подчинить фигуру на своей шахматной доске, он делал это быстро и безжалостно. Но сейчас Юлиан Хоторн нужен был ему живым и относительно целым. Он нужен был ему как приманка, на которую обязательно должна была клюнуть таинственная Этель.

Уже к полудню следующего дня Юлиан Хоторн сидел в приемной Демидова. Всего месяц назад Юлиан посчитал бы унижением ждать аудиенции, но сегодня его компания «Хоторн Индастриз» стояла на краю финансовой пропасти. Крах, устроенный фондом «Этель», был неминуем, если только Демидов не согласится на слияние.

— Проходите, Юлиан Алексеевич, — секретарша вежливо открыла тяжелую дубовую дверь кабинета.

Юлиан вошел, стараясь держать осанку. Александр сидел за столом, неторопливо перелистывая документы. Его мощная фигура в идеально скроенном костюме излучала такую уверенность, что Юлиан против воли почувствовал себя просителем.

— Присаживайся, Хоторн, — Александр даже не поднял головы. — Я изучил твои отчеты. Твой бизнес тонет. Фонд «Этель Корпорейшн» выкупил твои долги и заблокировал зарубежные счета. Через две недели ты банкрот.

— Я знаю свою ситуацию, Демидов, — Юлиан сжал зубы. — Но мои заводы всё еще уникальны. Мне нужны твои инвестиции, чтобы перебить ставки «Этель». Я готов отдать тебе сорок процентов акций.

Александр медленно поднял глаза. В них плясали опасные, хищные искры.

— Сорок? Нет, Хоторн. Ты отдашь мне семьдесят процентов. «Хоторн Индастриз» станет дочерней компанией моей империи. Ты останешься номинальным директором, но вся власть перейдет ко мне.

— Семьдесят?! — Юлиан резко поднялся с кресла. — Это грабеж! Мой отец строил эту компанию...

Отец. При упоминании отца у Юлиана внутри всё болезненно перевернулось. В памяти вспыхнул день его свадьбы с Аделиной пять лет назад. Отец тогда, бледный и осунувшийся после сердечного приступа, схватил Юлиана за руку прямо в загсе: «Сын, ты должен жениться на ней. Отец Аделины — единственный, кто не отвернулся от нас. Он покрыл наши миллиардные растраты, спас меня от тюрьмы, а компанию от позора. Этот брак — наше спасение. Обещай мне, что будешь беречь Аделину!»

Юлиан тогда зло вырвал руку: «Я женюсь на ней, отец. Но любить эту серую девчонку, которую мне навязали как плату за твои долги, я никогда не буду».

Юлиан тяжело выдохнул, возвращаясь в реальность. Он выставил Аделину за дверь, думая, что долг выплачен. Но теперь он терял компанию по вине другой женщины — загадочной Этель.

— У тебя нет выбора, Юлиан, — ледяной голос Демидова прервал его мысли. — Или семьдесят процентов принадлежат мне, и я защищаю твой бизнес от фонда «Этель», или завтра этот фонд пустит тебя по миру. Думай. Даю тебе час.

Юлиан посмотрел на бумаги. Его эго было растоптано, но потерять дело всей жизни было еще страшнее.

— Хорошо, — глухо произнес он. — Я согласен.

Александр хищно улыбнулся. Юлиан подписал себе приговор, даже не понимая, что Демидову не нужны его заводы. Ему нужна была реакция той, кто так яростно уничтожала Хоторна.

В это же самое время в подземном бункере службы безопасности «Этель Корпорейшн» Аделина сидела перед огромным экраном. На нем в режиме реального времени транслировался скрытый аудио- и видеопоток прямо из кабинета Демидова — её хакеры внедрили жучок в систему вентиляции здания Александра еще неделю назад.

Аделина видела, как Юлиан дрожащей рукой подписывает контракт. Видела победный, собственнический взгляд Александра.

— Решил поиграть в спасителя, Александр? — тихо прошептала Аделина, потирая пальцами виски. — Ты думаешь, что если прикроешь Юлиана своей спиной, я отступлю?

Она вспомнила ту сумасшедшую ночь в отеле с Александром. Как его горячие губы шептали ей в темноте: «Ты моя... Ты никуда от меня не уйдешь». В его голосе тогда была такая первобытная страсть, что Аделина едва не поверила, что нашла своего защитника. Но сейчас она видела: Александр — точно такой же хищник, как и все мужчины его круга. Он просто хочет поймать её, сорвать маску и подчинить своей воле.

В кабинет вошел Андрей Коваль.

— Этель, Демидов официально объявил о слиянии с «Хоторн Индастриз». Он выставил свои щиты против наших инвестиционных атак. Если мы продолжим давить на Юлиана, нам придется столкнуться напрямую с капиталом Демидова. Нам нужно раскрыть карты?

— Нет, Андрей, — Аделина поднялась, и её глаза за маской блеснули сталью. — Мы не будем раскрываться. Пусть Демидов думает, что его план с наживкой работает. Если он хочет защищать Юлиана — пусть платит. Мы временно прекращаем открытые атаки на заводы Хоторна. вместо этого... мы начнем тайно выкупать личные долги самого Александра Демидова через европейские банки.

Коваль удивленно приподнял брови:

— Вы хотите пойти против самого Демидова? Это огромный риск.

— Александр думает, что он охотник, а я — его жертва, — Аделина подошла к экрану и коснулась пальцем изображения лица Александра. — Пусть считает, что зажал меня в угол. Мы устроим ему сюрприз на следующем закрытом экономическом форуме. Но мое лицо он не увидит еще очень долго.

Вечером Александр Демидов стоял у окна своего люкса, крутя в руках бокал с виски. На столе лежал отчет от Марка: фонд «Этель» внезапно прекратил все агрессивные действия против Юлиана Хоторна сразу после подписания контракта.

Александр довольно усмехнулся.

— Затаилась... — прошептал он в пустоту комнаты. — Ты поняла, что я закрыл Хоторна. Ты злишься, моя прекрасная Этель, правда? Ты ведь просчитываешь новый ход...

Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором снова возникли те несколько капель крови на белой простыне. Эта женщина была загадкой, которую он поклялся разгадать. Она была так близко — где-то в этом городе, за экранами своих мониторов, следила за каждым его шагом.

Александр не подозревал, что в эту самую секунду Аделина Крейг, его беглая девственница и его главный деловой кошмар, смотрела на него через скрытую камеру, и на её губах играла точно такая же опасная и многообещающая улыбка. Ни он, ни Юлиан еще не знали, что эта игра только начинается, и правила в ней устанавливает «серая мышка», которую они оба так недооценили.