Греческие каникулы

Глава 4. Выходной

Лиза открыла глаза и сразу поняла – выспаться не получилось. Внутренние часы, уже настроенные на жесткий ритм яхты, предательски разбудили ее ровно в семь, несмотря на то, что сегодня был ее выходной.

Она потянулась, глядя на спящую Айлу на нижней койке. В каюте царил полумрак – солнце только начинало пробиваться сквозь иллюминатор.

Лиза ещё понежилась в постели, если её можно было так назвать. Первые три дня она постоянно ударилась головой о слишком низкий потолок. Повезло, что обивка потолка была мягкой и она, при всем желании, не могла себя травмировать.

Она подождала, когда “час пик” в кру закончится и вылезла из кровати, протиснулась в ванную комнату.

Душевая была крошечной – деревянная решетка под ногами, миниатюрная раковина и едва помещающийся унитаз. Маленький иллюминатор пропускал ровно столько света, чтобы не чувствовать себя как в камере. По периметру помещения задергивалась шторка для душа, чтобы оградить стены и сантехнику от лишней влаги во время того, как кто-то принимает душ.

После душа, необходимо было протереть стены и поверхности, убрать за собой, что бы содержать санузел в постоянной чистоте. Это было негласное правило для всех.

Лиза надела короткие джинсовые шорты, просторную белую майку и, поймав свое отражение в зеркале, на секунду задумалась. "Совсем не похожа на ту Лизу, что приехала сюда неделю назад". Загар еще не успел проявиться, но в глазах уже появилась какая-то решительность.

— Все будет хорошо, — повторяла она как мантру, последнюю неделю и только сегодня она в это почти поверила.

Выйдя из кабины и пройдя по коридору, Лиза обнаружила, что команда уже разошлась по своим делам – в кру-салоне пахло свежим кофе, но никого не было. Из кру по узкой лестнице она поднялась в кухню.

На кухне царила тишина – Мохаммед, видимо, уже ушел за продуктами. Всё поверхности блестели, работала посудомойка. Лиза быстро сделала себе бутерброд с сыром и ветчиной, взяла банку содовой из холодильника и, бросив все в рюкзак, направилась к выходу.

Яркое солнце ударило в глаза, когда она вышла на палубу. Воздух был свежим, еще не раскаленным от дневного зноя.

– Куда собралась, новичок?

Хакан, с мокрыми от пота волосами и закатанными рукавами, чинил что-то у борта.

– В город, – ответила Лиза, поправляя рюкзак на плече.

– Одна? – он приподнял бровь.

– А что такого?

– Ничего. Только не теряйся, – он ухмыльнулся. – И не забывай, ужин в семь.

– Не забуду.

Сойдя по трапу, Лиза замерла на мгновение, ослеплённая солнечным светом, отражающимся от водной глади. Гараж был открыт. Цезарь и Алиджан наклонились над мотором “Зодиака” - небольшой моторной лодки. Она пожелала им хорошего дня и повернулась навстречу городу.

Перед ней открывалась панорама старой набережной Эль-Гуны – города, который часто называли "египетской Венецией".

Слева и справа тянулась вереница пришвартованных яхт – от небольших изящных катеров до роскошных белоснежных гигантов, чьи мачты покачивались в такт лёгкой волне. Их полированные борта сверкали на солнце, словно драгоценности в лазурной оправе залива.

Справа раскинулся широкий песчаный пляж с массивным деревянным баром в центре. Под тростниковым навесом уже расставляли шезлонги, а бармены в ярких гавайских рубашках готовили стойку к дневному наплыву гостей. Рядом возвышалась башня администрации марины. Откуда совершалось управление и контроль за всеми входящими и выходящими лодками.

Город просыпался: сначало обслуга, а гораздо позже все остальные.

Слева, будто охраняя покой набережной, выстроились двухэтажные пентхаусы в арабском стиле. Их резные балконы и огромные панорамные окна смотрели прямо на залив, предлагая богатым жильцам бесконечный спектакль из меняющихся морских красок.

Лиза свернула с набережной в узкий переулок и сразу попала в другой мир. Эль-Гуна, этот искусственно созданный рай, казалась сошедшей со страниц сказочного альбома.

Каждый дом здесь был выдержан в едином стиле – охристые стены с деревянными голубыми ставнями, резные деревянные балкончики, увитые бугенвиллией. Даже вывески кафе и магазинов выполнены в одинаковой цветовой гамме, создавая ощущение идеального, почти кукольного мира.

По мощёным улочкам сновали разноцветные тук-туки и медленно плыли дорогие автомобили. Местные жители – загорелые, одетые в лёгкие льняные костюмы – неспешно перемещались между роскошными апартаментами и тенистыми террасами ресторанов. Казалось, что все они были знакомы друг с другом. При встрече они ждали руки и прикладывались щеками.

На самом берегу залива, в тени раскидистых пальм, располагалось легендарное кафе "Seven Stars" – одно из старейших в Эль-Гуне. Его терраса с резными деревянными перилами и белоснежными скатертями будто приглашала отдохнуть от палящего солнца.

Некоторые столики стояли так близко к воде, что, порой, долетали брызги от всплеска воды о бетонные плиты.

Лиза замерла перед витриной, где в идеальном порядке были выставлены нежные бисквитные торты с ягодными муссами, хрустящие эклеры с глянцевой глазурью, миниатюрные тарталетки с идеальными карамельными розочкам, восточные сладости, пропитанные медом и розовой водой.

Аромат свежей выпечки, ванили и обжаренного миндаля оказался сильнее её силы воли.

Она устроилась за столиком в дальнем углу террасы, где тень от пальмы создавала приятную прохладу. Официант в белоснежной рубашке и черном галстуке моментально появился рядом:

— Что пожелаете, мадемуазель?

— Это, — Лиза указала на мини-кейк с малиной, — и капучино, пожалуйста.

Пока она ждала заказ, наблюдала, как яхты покачиваются на волнах, а чайки кружат над водой. Впервые за долгое время не нужно было никуда спешить, ни о чем беспокоиться.

Когда перед ней поставили десерт, Лиза на секунду задумалась – такую красоту почти жалко есть. Но первый же кусочек тающего во рту бисквита заставил её закрыть глаза от удовольствия.

— Мама была бы в восторге, – подумала она, мысленно фотографируя этот момент.

Солнце играло бликами на поверхности воды, где-то вдалеке смеялись дети, а в этом уютном уголке рая время будто замедлило свой бег.

Закончив с десертом, Лиза не спешила уходить. Откинувшись на спинку плетёного кресла, она незаметно начала изучать окружающих. Кафе "Seven Stars", как оказалось, было идеальным местом для наблюдения за людьми.

Перед ней разворачивалась любопытная картина, ломавшая все её прежние представления о египетском высшем обществе.

Мужчины за пятьдесят с седеющими висками, в идеально сшитых льняных костюмах, неспешно попивали кофе со своими изысканно одетыми спутницами. Их золотые часы и лаконичные украшения кричали о достатке.

Парни лет тридцати, с бронзовыми торсами и модными стрижками, демонстративно разваливались за столиками. Один из них, с татуировкой дракона на плече, ловил на себе восхищённые взгляды двух девушек за соседним столиком.

Девушки в полупрозрачных кимоно поверх микро-бикини, с идеальным маникюром и дорогими солнцезащитными очками. Их смех звенел, как хрустальные бокалы, о которые они чокались, потягивая мохито.

Лиза машинально потрогала свою простую хлопковую майку и джинсовые шорты. В Ростове она считала этот наряд достаточно смелым, но здесь выглядела почти монашкой на фоне этих раскрепощённых, сияющих здоровьем и деньгами людей.

— Совсем не то, что я представляла, — подумала она, наблюдая, как пожилая дама в шелковом парео и с бриллиантовыми серьгами размером с виноградину спорит с официантом о правильности приготовления её смузи.

Где-то зазвучала лёгкая арабская мелодия. Яхты покачивались у причала, солнце играло в бокалах с напитками, а этот странный, роскошный мир жил своей жизнью, абсолютно не похожей на ту, что знала Лиза.

Она допила остывший капучино и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует тревогу.

Покинув шумное кафе, Лиза направилась дальше исследовать город. Узкие улочки постепенно сменились широкими аллеями, ведущими к гольф-полям. Указатель с изящной надписью "Golf Club & Observation Tower" манил вперёд.

Тропинка вилась между идеально подстриженными газонами, где изумрудная зелень контрастировала с золотым песком ловушек. Высокие пальмы склоняли свои кроны, создавая приятную тень. В воздухе пахло свежескошенной травой и морем.

Изредка попадались гольфисты — загорелые мужчины в поло и клетчатых шортах, сосредоточенно оценивающие траекторию удара. Их спутницы в широкополых шляпах лениво наблюдали за игрой с открытых веранд. Где-то почти беззвучно передвигались гольф-кары.

Розовая башня в мавританском стиле возвышалась на холме. Винтовая лестница с ажурными перилами вела наверх. Лиза, преодолевая ступеньку за ступенькой, чувствовала, как учащается пульс — не столько от подъёма, сколько от предвкушения.

И вот она наверху.

Весь город лежал перед ней, как на ладони. Лабиринт каналов, сверкающих на солнце, как артерии пронизал весь город. Белоснежные виллы, как жемчужины, заполняли улицы. Яхты, словно игрушечные в этой дали, качались на волнах. Бескрайнее море, теряющееся в дымке горизонта, безумно голубого цвета. Гольф-поля, похожие на лоскутное одеяло из изумрудных и песочных квадратов.

Где-то там, у причала, стояла “Аль-Нур” — её новый дом, такой маленький отсюда.

Ветер играл её волосами, солнце грело лицо. В этот момент Лиза почувствовала странную смесь свободы и одиночества. Она достала телефон и сделала несколько снимков — маме обязательно понравится этот вид.

— Какой разный этот мир... И я теперь часть его, — подумала она, спускаясь вниз, к новым открытиям.