Греческие каникулы

Глава 7. Тревога

Раннее утро принесло с собой прохладу, редкий дар перед раскалённым солнцем, которое вскоре возьмёт море под своё безраздельное господство.

Самир шагнул на край платформы, несколько секунд наблюдая за прозрачной водой, глубокой и неподвижной. Затем — прыжок.

Тело прорезало гладь, вода сомкнулась над ним, обдав прохладой. Всплеск исчез так же быстро, как появился, и через мгновение он уже скользил под водой, вытягиваясь в уверенном, мощном движении.

Ритм был чётким, выверенным: гребок, толчок, вдох. Вода сопротивлялась, но он легко прорывал её плотную гладь, двигаясь с безупречной точностью.

Спорт был единственным, что позволяло полностью очистить разум, избавиться от напряжения. С каждым сильным гребком он сбрасывал мысли — о встречах, переговорах, о предстоящем маршруте и давлении семьи. Сейчас не существовало ничего, кроме моря, ритма и собственного дыхания.

Несколько длинных заплывов, затем последний рывок — и он замедлил движения, направляясь к платформе для купания.

Руки легко ухватились за металлические поручни, ноги оттолкнулись от воды. Поднимаясь, Самир встряхнул голову, капли скользнули по смуглой коже.

Лиза стояла рядом, уже протягивая полотенце.

— Ваше полотенце, сир, — голос ровный, уверенный.

Самир провёл полотенцем по лицу, чувствуя, как прохладная ткань впитывает капли солёной воды. Он сдвинул полотенце на шею, стряхнул с плеч остатки влаги и посмотрел в сторону, где секунду назад стояла Лиза.

Исчезла.

Как будто её и не было.

Он скользнул взглядом по палубе, но Лиза уже растворилась среди утренних дел, став частью ритма команды, невидимой, пока её присутствие не понадобится.

Самир убрал полотенце на перила, провёл ладонью по мокрым волосам и, не задерживаясь, направился к каюте. Он не придавал этому значения.

Не должен был придавать.

На палубе шумел ветер, яхта мягко раскачивалась на волнах, а он, как всегда, думал только о деле.

Самир шагнул в салон, его движения были ленивыми, но точными, словно он только начинал пробуждаться, несмотря на уже насыщенное утро.

На открытой палубе завтрак был накрыт безупречно: скатерть цвета морской волны идеально разглажена, серебряные приборы разложены в строгом порядке, а фарфоровые тарелки сияли в лучах раннего солнца.

Айла, с привычной грацией, завершала сервировку, аккуратно ставя на стол последний бокал с апельсиновым соком. Её движения были выверенными, точными, без лишних жестов — искусство, доведённое до совершенства.

Мохаммед приготовил всё с особым вниманием: свежие круассаны с тонкой карамельной корочкой, маленькие стеклянные чаши с медом и домашним джемом из инжира. Рядом — воздушный омлет с зеленью и козьим сыром, тонко нарезанный лосось, тёплые лепёшки и чашка крепкого арабского кофе, из которой поднимался лёгкий горьковатый аромат.

Самир сел за стол, бросив короткий взгляд на Айлу.

— Всё идеально, — произнёс он ровным голосом, беря бокал с соком.

Айла едва заметно кивнула, отступая назад.

На палубе было спокойно. Над гладью воды уже кружили чайки, а утренний свет играл бликами на серебристых перилах яхты.

Это был момент уединённой роскоши — короткая передышка перед днём, который обещал быть долгим.

Зодиак едва коснулся платформы, когда Тамер ловко перепрыгнул на палубу, его белоснежные льняные брюки мгновенно покрылись морскими брызгами.

— Ах, "Аль-Нур"! — раскинул он руки, будто обнимая весь мир. — Единственное место, где мой друг еще позволяет себе роскошь быть самим собой.

Самир стоял у перил, медленно выдыхая дым сигареты.

— Ты опоздал на сорок минут.

— Зато привез отличные новости, — Тамер ухмыльнулся, плюхнувшись в кресло. — Хотя... — его взгляд скользнул по напряженным плечам Самира, — ты выглядишь как человек, которого только что женили против воли.

Самир резко раздавил сигарету в хрустальной пепельнице.

— Оставь свои шутки.

— А, значит, матушка снова за свое? — Тамер знающе приподнял бровь, ловко ловя брошенный ему бокал вина. — Вчера она устроила целое представление на приеме у Аль-Фати. Буквально выставила тебя холостяком-неудачником перед всем высшим обществом.

В этот момент дверь в салон тихо скрипнула. Лиза появилась с подносом, застыв на пороге при виде гостя. Ее глаза на секунду встретились с взглядом Самира — и она мгновенно отступила, исчезнув так же бесшумно, как и появилась.

Тамер медленно свистнул, наблюдая, как пальцы Самира непроизвольно сжали хрустальный бокал.

— Интересно... Неужели наш ледяной принц наконец-то нашел способ досадить матушке?

Самир встал, его тень накрыла ухмыляющегося друга:

— Если ты приехал только для этого...

— Успокойся, — Тамер поднял руки в мнимой защите. — Я просто напомню: твоя "невеста" встретит тебя в Афинах. Матушка уже заказала кольцо. — Он бросил на стол конверт с фамильным гербом. — Ты действительно готов променять это, — широкий жест в сторону моря, — на золотую клетку в Каире? Пока ты сам не найдёшь себе невесту, твоя мама точно женит тебя силой. Она была чертовски серьезна, — Тамер театрально вскинул руки. — Уже всё продумала, учла, оценила… Чудо-женщина.

Самир, наконец, сделал глоток вина, позволяя терпкому вкусу смыть раздражение.

— Моя мать всегда стратег.

— А ты? Успеешь опередить её? — Тамер с нескрываемым весельем посмотрел на друга. — Или пора задуматься о спасательных операциях?

Самир не ответил сразу, но в его глазах промелькнуло что-то непроницаемое.

— Я не играю в её игры.

— В этом ты уверен? — Тамер чуть наклонил голову, снова мельком взглянув на палубу, где мелькнула фигура Лизы.

Самир перевёл взгляд на море, глубоко вдохнув ночной воздух.

— Давай не будем повторять этот разговор.

— Ох, брат, — Тамер рассмеялся, откидываясь назад, — ты ещё сам не понимаешь, в какой момент началась игра.

Тамер уехал так же быстро, как появился, оставив после себя лёгкий запах дорогого одеколона и лёгкую ухмылку в воздухе — будто даже после прощания он продолжал дразнить своего друга.

Самир ещё некоторое время сидел на палубе, наблюдая, как зодиак, увозивший Тамера, растворяется среди блестящих волн. Ветер лёгкими порывами поднимал складки его рубашки, а бокал вина почти осушился.

Его взгляд скользнул по горизонту, но мысли не отпускали.

— Найти себе невесту.

Он усмехнулся.

Как будто это так просто.

Он пытался вспомнить — был ли когда-то момент, когда он действительно, по-настоящему чувствовал что-то глубокое к женщине?

Были увлечения. Были встречи, разговоры, редкие моменты, когда он позволял себе игру в привязанность. Но настоящая, полная погружения любовь?

Нет. Никто и никогда не смогла завладеть его сердцем.

Не потому, что он не пытался.

А потому, что он не верил.

Он сделал последний глоток вина, затем отставил бокал, наблюдая за отблесками воды. Яхта мягко покачивалась в спокойных волнах Красного моря.

"Любовь…"

Самир едва заметно качнул головой, отбрасывая мысли, прежде чем они начали цепляться за реальность. Он отставил бокал, провёл рукой по лицу, пытаясь вычеркнуть мысли, оставленные Тамером. Его друг всегда умел создавать хаос даже в самых спокойных моментах.

Он поднялся, огибая стол, и направился в сторону носовой палубы, где вечерний бриз казался прохладнее, а море уходило в бесконечную темноту.

"Найти себе невесту..."

Слова Тамера всё ещё звучали у него в голове. Самир знал, что его мать не отступит. Она привыкла добиваться своего.

Но он не был человеком, который подчиняется чужим решениям.

Он остановился у перил, глядя в воду. Лёгкое течение скользило под корпусом яхты, а мягкая подсветка создавала иллюзию парения над водой. Всё вокруг было упорядоченным, идеальным.

Телефон на кофейном столике резко завибрировал, заставив хрустальный стакан с вином дрогнуть. На экране — имя: "Мама”..

Самир замер на секунду, пальцы непроизвольно сжались вокруг бокала. Он резко провел по экрану, отбросив телефон в сторону, словно тот обжег ему кожу. Звонок оборвался, но напряжение осталось — тяжелое, как предгрозовой воздух.

"Опять. Всегда в самый неподходящий момент."

Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Афины. Невеста. Бесконечные переговоры с семьями, которые считали его не человеком, а выгодным активом. Мать уже, конечно, все устроила — оставалось лишь поставить подпись и улыбаться фотографам.

Телефон завибрировал снова.

Самир резко вдохнул, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. Он не ответил. Не сейчас.

Но знал: рано или поздно придется разгребать этот бардак.

Вместе со всем остальным.