Дверь с шумом захлопнулась, затем с другой ее стороны дважды повернули ключ в замке. Пока тянулась вся эта сцена, Герман испытывал гордость за свое мужественное поведение - он даже сам удивлялся, откуда в нем взялось столько отваги; до сих пор он ничего не знал о ее существовании в нем - но сейчас им стали овладевать иные чувства. Сидеть связанным по рукам и ногам было крайне неудобно, веревки хуже всяких пиявок впивались в кожу и его то и дело охватывала ярость из-за того, что он не мог распоряжаться своим телом. Да и страх все глубже проникал в него; что собираются дальше делать эти два садиста абсолютно неизвестно и непредсказуемо. Он не слишком удивится, если кончится это тем, что им станут заталкивать иголки под ногти или подключат их вместо светильников к электрической роз
