Шепот бездны.

Пролог.

Море в ту ночь было беспокойным.

Не штормило — нет. Волны не рвали берег и не ломали мачты. Оно дышало. Медленно. Тяжело. Так, словно под толщей воды ворочалось нечто древнее, раздражённое и голодное.

В рыбацких деревнях зажигали свечи у икон и запирали ставни. Старики шептали:

— Бездна проснулась.

И они были правы.

На дне, где свет солнца давно стал лишь воспоминанием, возвышался город, о котором люди не должны были знать. Башни из чёрного коралла уходили в темноту, арки сияли холодным биолюминесцентным светом, а мраморные лестницы были выточены из костей гигантов, забытых веками.

В тронном зале, среди колонн, оплетённых морскими змеями, стоял он.

Азарис.

Его волосы, тёмные как безлунная ночь, струились в воде живыми тенями. По коже, покрытой тёмной чешуёй, пробегали холодные отблески глубинного света. В глазах — небо шторма. Не голубизна — а гроза.

Он не был сказочным русалом.

Он был царём. И сегодня море шептало ему имя.

Человеческое.

Он услышал это впервые три ночи назад. Сначала — как далёкий звук, будто раковину приложили к уху. Затем — отчётливее. Тонкий, тёплый, невозможный голос.

Селин.

Имя резало слух. Жгло. Звало.

Азарис медленно провёл ладонью по поверхности чёрного трона, высеченного из застывшей лавы. Море отзывалось на его движение — в зале закружились вихри песка и света.

— Покажи её, — тихо приказал он.

Вода перед ним вздрогнула и разошлась зеркальной гладью. В отражении появился берег. Каменные стены человеческого замка. Высокие башни. Огни свечей в окнах.

И она.

Золотые волосы, словно солнечный луч, потерявшийся в темноте. Тонкие пальцы сжимают подсвечник. Лицо — спокойное, но в глазах тревога. Она стоит у окна и смотрит на море.

Словно чувствует.

Азарис подплыл ближе. Его пальцы почти коснулись её образа. Вода зашипела.

Человек.

Принцесса.

Будущая королева. Не его мира. Но море уже сделало выбор. Глубина не ошибается.

В тронном зале вспыхнули огни, биолюминесцентным свет. Стражи склонили головы. Старейшие русалы застыли в тревожном молчании.

Они тоже почувствовали это.

Связь. Опасную. Неправильную. Нарушающую древние законы.

Азарис медленно улыбнулся. В этой улыбке не было нежности. В ней была неизбежность.

— Поднимайте прилив, — приказал он. — Я хочу увидеть её ближе.

В ту же секунду над людским королевством поднялась волна.

Море сделало первый шаг.

И принцесса Селин ещё не знала, что её судьба уже смотрит на неё из самой тёмной бездны.