Шепот бездны.

Глава 3 .

Азарис.

Я неподвижно восседал на троне посреди огромного тронного зала. Вода неспешно струилась сквозь величественные колонны, а тонкие потоки подводного течения лениво колыхали длинные плавники за моей спиной. Сквозь высокий стеклянный свод проникали солнечные лучи, разбиваясь о толщу воды и рассыпаясь по стенам серебристыми бликами.

Во дворце царила непривычная тишина. Такая тишина бывает только тогда, когда остаёшься один на один с собственными мыслями.

Я сидел, не двигаясь, задумчиво глядя в одну точку. Перед глазами будто ничего не существовало. Только мысли, одна тяжелее другой.

Совет снова поднял вопрос о браке. Каждое заседание заканчивалось одинаково.

"Подводному царству нужна царица."

"Народу нужен наследник."

"Вы должны продолжить династию."

Я медленно перевёл взгляд на огромные портреты своих предков.

Отец.

Дед.

Суровые лица великих правителей, чьи взгляды словно до сих пор следили за каждым моим решением.

В мои годы у обоих уже были дети. У моего отца — я. У деда — мой отец. Народ тогда был спокоен. Будущее царства было определено.

А что мог дать своему народу я?

Лишь обещания.

Трон. Власть. Защиту.

Но не наследника.

— Ваше Величество…

Тихий голос нарушил тишину. Я поднял глаза. В зал медленно вплыл Атрофиус. Мой старший советник.

Русал был уже весьма преклонного возраста. Его длинные серебристые волосы плавно развевались в воде, а на лице пролегли глубокие морщины. Он служил ещё моему деду, затем моему отцу, а теперь — мне.

Таких преданных семье слуг почти не осталось. Он остановился возле ступеней трона и почтительно склонил голову.

— Вы сегодня необычайно молчаливы, Ваше Величество.

Я посмотрел на него.

— Ты что-то хотел, Атрофиус?

Старик слегка улыбнулся.

— Народ волнуется за вас. Уже несколько часов вы не покидаете тронный зал. Стража говорит, что вы даже не притронулись к завтраку.

Я едва заметно усмехнулся.

— Разве правитель не имеет права немного подумать?

— Имеет. Но когда правитель слишком долго остаётся наедине со своими мыслями, начинают переживать все вокруг.

Я снова перевёл взгляд на портреты.

— Атрофиус…— Старик терпеливо ждал. — Скажи честно.

Он выпрямился.

— Я хороший правитель?

Советник даже не задумался.

— Вы один из лучших, кого знало наше царство.

— Почему?

— Потому что ставите благополучие народа выше собственного.

Я тихо выдохнул.

— Именно это меня и беспокоит.

Атрофиус вопросительно посмотрел на меня.

— Я посвятил всю жизнь государству. Так же, как когда-то мой отец.

— Это правда.

— Но у него был наследник.

В тронном зале снова повисла тишина.

— А у меня… — Я сжал подлокотник трона. — Никого.

Старик понимающе кивнул.

— Значит... вы всё же хотите полюбить?

Я резко поднял голову.

— Любить? — Из груди вырвался короткий смешок. — Какая ещё любовь? — В голосе прозвучало раздражение. — Мне не нужны эти сказки.

Я поднялся с трона. Мощный хвост плавно качнулся в воде, а тяжёлый царский плащ лениво поплыл вслед за мной.

— Я говорю о наследнике. О будущем моего народа. О продолжении рода.

Я медленно подплыл к огромному окну, за которым простирались бескрайние глубины океана. Стаи разноцветных рыб проносились между кораллами, морские черепахи величаво скользили вдалеке, но даже эта красота не могла отвлечь меня.

— Собери всех свободных русалок нашего племени.

Я говорил спокойно. Холодно. Будто отдавал очередной государственный приказ.

— Выбери самых достойных. Самых здоровых. Самых сильных. — Я повернулся к Атрофиусу. — Я выберу одну из них. Она станет моей царицей. И родит наследника. Не больше. Не меньше.

Советник долго молчал. Его мудрые глаза внимательно изучали моё лицо, словно он видел куда больше, чем я сам.

Наконец он едва заметно улыбнулся.

— Ваше Величество… — Он покачал головой. — Вы действительно верите, что наследника можно выбрать так же легко, как новую корону?

Я нахмурился.

— А разве нет?

Атрофиус тихо усмехнулся.

— Иногда судьба оказывается куда упрямее даже самого могущественного правителя.

Его слова показались мне странными. Тогда я ещё не знал, что очень скоро судьба действительно рассмеётся над всеми моими планами. И приведёт ко мне ту, кого я меньше всего ожидал увидеть… человека.

Атрофиус ещё несколько мгновений смотрел на меня будто хотел что-то добавить. Будто видел чуть дальше, чем остальные. Но, как и всегда, предпочёл оставить свои мысли при себе.

Старый советник почтительно склонил голову.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Его серебристый хвост плавно качнулся в воде.

— До наступления прилива я соберу всех свободных русалок благородных родов Кальдариона. Вы сможете сделать выбор.

— Хорошо.

— Да хранит вас Бездна.

Он развернулся и медленно поплыл к выходу из тронного зала. Я проводил его взглядом. Тяжёлые двери из чёрного коралла сомкнулись за его спиной, и дворец вновь погрузился в привычную тишину.

Я ещё несколько секунд неподвижно стоял возле панорамного окна. Передо мной простиралось всё моё царство. Бескрайние глубины. Леса кораллов. Каменные ущелья, уходящие в вечную темноту.

По широким улицам Кальдариона неспешно двигались русалы и русалки. Между башнями сновали косяки серебристых рыб, гигантские морские черепахи лениво проплывали над крышами дворцов, а где-то вдали медленно кружил молодой левиафан — один из священных стражей морского народа.

Красиво.

Спокойно.

Так должно быть всегда.

Я развернулся и покинул тронный зал.

Длинные коридоры дворца тонули в мягком голубоватом свете. Огромные окна вместо стен открывали вид на океан, отчего казалось, будто сам дворец является частью моря.

Колонны, высеченные из белого коралла, уходили далеко вверх, теряясь среди водной синевы. Их оплетали светящиеся морские лианы, а под самым потолком плавали крохотные медузы, озаряя своды мягким лазурным сиянием.

Каждый мой взмах хвоста был размеренным и уверенным. По пути мне встречались придворные.

Стражники.

Советники.

Слуги.

Стоило им заметить меня, как разговоры мгновенно стихали. Русалы склоняли головы. Русалки почтительно прижимали руки к груди. Некоторые даже не решались поднять на меня взгляд. Они уважали своего царя и боялись его. Так было правильно. Правитель не должен искать любви народа. Достаточно того, чтобы ему доверяли. И подчинялись.

Я никогда не стремился стать добрым царём. Я стремился стать сильным. Чтобы никто больше не посмел угрожать моему народу.

Мысли вновь вернулись к разговору с Атрофиусом.

Любовь...

Я едва заметно усмехнулся. Люди почему-то придавали этому чувству слишком большое значение. Любовь не укрепляет государство. Не защищает границы. Не ведёт армии в бой.

Она лишь делает существ слабее.

Заставляет сомневаться.

Бояться потерять.

Совершать ошибки.

Я видел это ещё при жизни отца. Когда умерла мать, он изменился. Стал тише. Реже улыбался. Часть его словно погибла вместе с ней. Я никогда не хотел повторить его судьбу.

Нет.

Мне не нужна жена. Мне нужна царица. Разница огромна. Она должна быть здорова. Сильна. Чиста по крови. Достойна подарить Кальдариону наследника.

И только.

Когда сын родится, я лично воспитаю его. Научу управлять течениями. Покажу, как слышать голос моря. Объясню, что власть — это не привилегия. Это вечная ответственность. Он станет сильнее меня. Лучше меня. И однажды займёт этот трон.

Таков порядок.

Так было всегда.

И так будет после меня.

Я остановился возле огромной арки, выходящей прямо в открытое море. Вода здесь была удивительно прозрачной. Тёплые течения лениво скользили между кораллами. Где-то вдали играли молодые дельфины. Казалось, всё вокруг наполнено спокойствием.

Но...

Я нахмурился. Что-то было не так. Едва уловимо. Почти незаметно. Я закрыл глаза и прислушался. Каждый правитель Кальдариона чувствовал море иначе, чем остальные. Для других оно было просто домом. Для меня... Оно было живым. Я ощущал его дыхание. Его настроение. Его тревогу.

И сейчас глубины словно беспокоились. Течения меняли направление без причины. Стаи рыб неожиданно уходили в сторону. Даже вода двигалась как-то... иначе. Словно чего-то ожидала.

Или...

Кого-то.

Я медленно открыл глаза.

— Что ты пытаешься мне сказать?.. — тихо произнёс я.

Ответа не последовало. Лишь где-то далеко, в самой темноте океана, едва заметно дрогнуло течение.

Будто Бездна... улыбнулась.