На вершине мира

9.

После переписки с брюнетом, стараясь держать лицо, Рю с улыбкой заявил официантам ресторана, что его свидание не состоится, принёс им свои извинения, оставил приличные чаевые и тут же убрался прочь, очень надеясь на то, что работающие здесь люди окажутся более-менее благоразумны и таблоиды местных газет уже с утра не будут пестрить фотографиями его грустного лица и сплетнями касаемо того, с кем именно хотел провести этот вечер капитан Сборной Таиланда по волейболу.

И не то, чтобы подобное сильно волновало его или заставило бы переживать кого-то из команды. Парни из Сборной и ребята из «Эйр Форс» не раз были виновниками статей в «желтых» газетах. С учетом профессии и популярности журналистами отслеживался каждый их шаг, однако репутация у ресторана была хорошая, не зря ведь Бэнк выбрал именно это место. Поэтому Рю очень сильно сомневался, что какая-то сомнительная сенсация для работников данного заведения важнее имиджа, который создавался не за один год.

Как ни странно, но извинения Бэнка не успокоили Рю, а испортили ему настроение окончательно, от чего возвращаться в свою пустую квартиру и сидеть там в полном одиночестве Рю не хотелось совершенно, как и беспокоить Тора, который ушел с головой в работу и практически пропал с радаров, отмахиваясь от Рю съемками в очередном фильме.

Вернее, именно так оправдывался лучший друг. Хотя причина из-за чего Тор динамил его около недели, как казалось самому волейболисту, была совсем в другом, а именно в том самом разговоре, на который не так давно решился пьяный друг и после которого трусливо сбежал, оставив парня один на один с новой волной обреченности и апатии по отношению к самому себе.

Подобного состояния Рю не чувствовал со времен школы и был неприятно удивлен тем фактом, что заставил его вернуться в детство, где над ним смеялись и называли прилипчивым чудаком, именно Бэнк — тот самый парень, о котором Рю совершенно ничего не знал, но к которому тянуло со страшной силой.

Только вот злиться или винить в своих несбывшихся желаниях Бэнка парень все равно не мог, как бы не пытался. Да, ему было до ужаса обидно и больно, но в тоже время он прекрасно понимал, что сейчас, как и в школе был виноват только он сам, никто больше.

Бэнк не раз говорил ему, какой он раздражающий, мелкий и глупый. А Рю будучи наивным идиотом воспринимал все это, как ворчание и просто некую занудность музыканта, однако… Кто сказал, что Бэнк действительно не считал его никчемным, прилипчивым и тупым?

Забавно, но музыкант еще и прикрылся ДжейДжеем лишь для того, чтобы не проводить несколько часов рядом с Рю, который снова не замечал очевидных вещей и сам себе придумал какого-то другого Бэнка — того, кто тоже к нему тянулся, пускай и делал вид, что терпеть его не может.

—       Что за придурок?! — повторил Рю так понравившуюся фразу из уст Бэнка, которую раньше он воспринимал, как шутку, а теперь действительно применил ее к самому себе.

Да и как иначе? Ведь только такой придурок как он, мог быть настолько прилипчивым и тупым, чтобы доставать человека, которому он был совершенно неинтересен.

Рю сделал глубокий вдох, достал из рюкзака бейсболку, тут же надел ее на голову, закрыл глаза солнечными очками и направился просто вперёд, стараясь раствориться в шуме, начинающего готовиться к ночи города и очень надеясь на то, что ни один его проницательный фанат или фанатка не заприметит в странном парне, что шел в классической рубашке, брюках и совершенно неуместной кепке на голове, самого популярного волейболиста Таиланда, которому, если судить по его i********:, только что разбили сердце.

При воспоминаниях о посте, который он опубликовал не так давно больше из-за обиды, чем действительно из-за страданий, Рю даже позволил себе улыбнуться, думая о том, как много удивленных комментариев и вопросов в Директ он получит не только от фанатов, но и от парней из команды и от друзей, что реагировали на любой его пост и постоянно о нем беспокоились.

Интересно, если Тор увидит крик его души, он наконец-то сможет откинуть трусость и снизойдет до лучшего друга или снова сделает вид, что ничего не происходит?

Как ни странно, но Тор позвонил ему через полтора часа, в то самое время, когда Рю, устав без смысла бродить по улицам, решил поужинать в первом попавшемся кафе, а потом собирался вызвать такси и поехать к себе на квартиру, при этом попутно ругая самого себя за то, что решил не стоять в пробках по жаре на своей собственной машине и решил воспользоваться такси.

На что он рассчитывал? Думал, что они выпьют с Бэнком или же вообще поедут к нему? Идиот. Так хотя бы после неудачного свидания он мог бы отправиться на своей машине домой, но в итоге пошел бродить по улицам, тем самым делая себе еще больнее просто потому, что мимо раз за разом проходили улыбающиеся друг другу парочки, которые пускай и не проявляли никаких публичных чувств друг к другу, но выглядели настолько милыми и счастливыми, что у Рю снова засосало под ложечкой от обиды и досады, в первую очередь на себя самого за то, что вот так глупо позволил себе воспылать симпатией к человеку, которому он был совершенно не нужен.

Именно подобные мысли и терзали голову Рю в то самое время, когда Тор наконец-то вспомнил о нем и решил набрать номер друга, что несколько минут назад удалил тот глупый пост в i********: и на полном серьезе планировал делать вид, что сегодня он ничего не публиковал. Тор просто так бы не позвонил, а объяснять ему что-либо не хотелось совершенно. Особенно сейчас.

—       Если ты по поводу моего поста, то забей, я так привлекаю внимание фанатов, — произнес в трубку Рю, решив сразу перейти к атаке, чтобы застать Тора врасплох во избежание очередной порции нравоучений.

—       Ты о чем говоришь? — с недоумением спросил лучший друг, а Рю готов был поспорить, что Тор сейчас морщит нос и недоуменно хмурит брови, ведь он всегда так делал, когда что-то не понимал.

—       Эм… Привет, Тор, — хмыкнул в трубку Рю, понимая, что за его жизнью в i********: лучший друг, к счастью, следил не так часто, как предполагал сам волейболист, — ты чего-то хотел? Что-то случилось?

—       Ты пугаешь меня, Рю, — раздался задумчивый голос брюнета в ответ, — обычно ты просто рад меня слышать в любое время дня и ночи, а сейчас ведешь себя дергано и подозрительно. У тебя все хорошо?

—       Все отлично, впрочем, как и всегда, — тут же соврал Рю, справедливо рассудив, что грузить и без того запутавшегося в себе и уставшего Тора — это верх эгоизма, даже несмотря на то, что сегодня Рю действительно было одиноко и ему очень хотелось с кем-то поделиться всем тем, что накопилось на душе.

—       Ну хорошо, — недоверчиво ответил Тор, а после небольшой паузы, как будто бы решился и добавил: — я тут звоню, чтобы сказать, что тебя искал один из друзей ДжейДжея. Я не знаю, что ему от тебя нужно, но он был очень убедительным и я не стал ему отказывать. Бэнк самый адекватный в их компании, поэтому я ему доверяю, только не знал, что вы знакомы и…

Дальше Рю уже не слушал. Он просто замер на месте, радуясь тому, что так и не сделал глоток из своего стакана, иначе бы точно подавился холодным чаем, который пил. Бэнк искал его? Он даже позвонил Тору, чтобы узнать информацию о Рю через него? Но для чего? Неужели совесть замучила или же Бэнк действительно точно также, как и он сам, хотел встретиться, но из-за сложившихся обстоятельств просто не смог прийти, а теперь пытался все исправить? Неужели искренним был не только сам Рю, но первый раз в жизни, и кто-то другой — тот, к кому он проявил симпатию?

—       Эй, ты меня слушаешь вообще?! — недовольным тоном произнес Тор, заставив Рю вздрогнуть и выплыть из своих мыслей.

—       А, да, извини, — заторможенно сказал парень, при этом нервно закусывая губу, не в силах сдержать улыбки, что вновь прорывалась на его губы, — зачем он тебе звонил?

—       Он хотел поговорить с тобой, — сухо ответил Тор, — попросил твой адрес, я написал ему координаты в Line. Извини, если не стоило, просто он был очень настойчивым.

—       Не переживай, все в порядке, нам действительно нужно поговорить, — протараторил в ответ Рю, подзывая официанта и тут же прося счет за ужин.

—       Откуда вы вообще знакомы? — голос у Тора был настороженный и напряженный, что в общем-то не сулило ничего хорошего.

Но подозрения лучшего друга и прочая ерунда сейчас волновали волейболиста в последнюю очередь просто потому, что в его голове была одна единственная мысль, которая давно истребила все остальные и заполнила его нутро простым, но таким радостным осознанием того, что Бэнк не просто ради приличия извинился перед ним, а действительно его искал и хотел все исправить.

—       Ой, Тор, я тебя плохо слышу, тут проблемы со связью! — решил оборвать общение с лучшим другом совершенно глупым способом Рю, не желая тратить время на объяснения перед Тором. — И вообще, мне пора, давай созвонимся, завтра, хорошо?

—       Но…

—       Я люблю тебя, спасибо за звонок! — крикнул в ответ Рю и сразу же сбросил, попутно вызывая себе такси и очень надеясь на то, что хотя бы сейчас он не выдавал желаемое за действительное и по приезду домой его ждет не курьер, которого Бэнк послал за своей футболкой, а сам музыкант.

Все время по пути домой Рю, сидя в такси, несколько раз заходил в Твиттер и проверял почту, ожидая сообщения от одного единственного человека, которому сам так и не решился написать, понимая, что будет выглядеть полным идиотом, если после игнора возьмет и напишет, расспрашивая на кой черт брюнет узнал через Тора его адрес.

В голове был полный сумбур из мыслей, от чего Рю чувствовал себя неуютно, взволнованно и при этом совершенно разбито. Он даже злился на Тора за то, что тот решился позвонить ему и рассказать про разговор с Бэнком, из-за которого душевное состояние Рю потерпело очередной раздрай просто потому, что минута за минутой он накручивал себя все сильнее и сильнее, очень надеясь, что хотя бы сегодня он не разочаруется и не сделает себе еще больнее, просто поведясь на чужие слова и снова нафантазировав всякую ерунду.

Приехав к своему дому, Рю расплатился с таксистом, отпустил машину, открыл кодовой замок на входной двери, поднялся на лифте на нужный этаж и замер на лестничной клетке потому, что прямо на ступеньках напротив его квартиры сидел Бэнк: маленький, грустный и с коробкой пиццы на коленках.

***

Узнав адрес Рю, Бэнк приехал к нему практически сразу же, при этом даже не продумав, что именно он будет говорить явно обиженному и расстроенному парню, который прождал его в ресторане. А еще, если судить по фотографии из i********:, которую, к слову, Рю уже удалил, он еще и организовал им ужин, учитывая все предпочтения Бэнка. Но тот в итоге просто не приехал к нему и даже не предупредил об этом…

В голове были сотни мыслей и слов, которые хотелось озвучить волейболисту и которые Бэнк так и не смог произнести просто потому, что дверь квартиры, которая, если верить Тору, принадлежала именно Рю, парню никто так не открыл, вынуждая Бэнка впасть в отчаяние, но при этом сесть прямо на лестничной клетке, решаясь совершенно по-глупому дождаться человека, которого он действительно не хотел обижать.

И теперь, сидя у чужой квартиры вместе с пиццей, которую Бэнк купил по дороге в своей любимой пиццерии, парень очень надеялся на то, что Рю просто ушел в магазин и скоро вернется. Он ведь говорил, что давно дома… Мысль о том, что волейболист до сих пор мог сидеть в том самом ресторане и упиваться своей неудачей принесла куда больше боли, чем Бэнк рассчитывал, заставив парня чувствовать себя еще более противно и пусто.

Чувство вины накрыло его с головой, от чего даже спустя час бессмысленного ожидания, Бэнк так и не смог сдвинуться с места, выжидая у чужой двери непонятно какого чуда и жалея себя самого, но не из-за придурка Рю, который бродил непонятно где, а из-за того, что единственное свидание за последние несколько лет, на которое его позвали и главное, на которое он действительно захотел пойти, закончилось вот так плачевно.

—       И что ты здесь делаешь? — вывел Бэнка из своих невеселых мыслей холодный голос Рю.

Брюнет вздрогнул и поднял голову, сталкиваясь взглядом с волейболистом, что стоял напротив него и смотрел на парня в упор, заставляя Бэнка чувствовать себя маленьким и потерянным человечком, который злился на себя самого даже не за то, что приехал сюда и сидел больше часа перед чужой дверью, а потому что ушел в себя и банально не услышал, как к нему подошел хозяин квартиры.

—       Привет! — тут же подал голос Бэнк, вскакивая со своего места и виновато глядя в чужие серьезные глаза, буравящие его холодным, настороженным и болезненным взглядом. — Я тут… Я пришел, чтобы…

—       Тор сказал, что ты звонил ему и попросил мой адрес, — резко перебил его Рю, не выражая никаких эмоций на лице и заставляя Бэнка чувствовать себя еще более растерянно и глупо.

—       Я же просил его не рассказывать тебе! — раздраженно шикнул Бэнк, злясь на придурка Тора еще сильнее, чем обычно. — Вот что Каптан мог найти в этом кретине?

—       Неужели ты думаешь, что мой лучший друг действительно бы не сказал, что меня ищет какой-то парень, с которым мы вроде как незнакомы? — выгнул бровь Рю.

Бэнк скривился и промолчал, не в силах ответить хоть что-то. Почему-то слова волейболиста больно ударили по самолюбию. Чем он вообще думал, когда ехал сюда? Почему не решил, что будет говорить и почему вместо того, чтобы извиняться или как-то пытаться объяснить ситуацию, он теряется под тяжелым взглядом совершенно непохожего на себя Рю, которого он привык видеть жизнерадостным и улыбчивым, а не угрюмым и недовольным.

Заметив его состояние, Рю только усмехнулся, аккуратно обошел застывшего на лестнице парня и подошел к своей двери, тут же открывая ее и проходя в квартиру, тем самым оставляя растерянного и не двигающегося Бэнка так и стоять на площадке, при этом совершенно не понимая, как ему себя вести и что делать дальше.

—       Ты заходить будешь или я закрываю дверь? — подал голос Рю, насмешливо глядя на Бэнка, что дернулся от чужого голоса, как будто бы от пощечины, кивнул сам себе и проскользнул в квартиру, при этом стараясь слиться со стеной чужой просторной квартиры и совершенно не представляя, как вести себя дальше.

—       Я принес пиццу, — выдавил из себя улыбку Бэнк, раздражаясь из-за того, что, наверное, впервые в жизни его застали врасплох и он сам вообще не понимал, как себя вести и что делать дальше.

Да, он не раз попадал в неловкие ситуации, чувствовал себя виноватым и хотел все исправить или перед кем-то извиниться. Но еще никогда раньше он не терялся настолько сильно под чужим настороженным взглядом и уж тем более, никогда раньше ему не хотелось кого-то схватить за руку и слезно умолять перестать выглядеть настолько потухшим и серьезным просто потому, что тот самый Рю, к которому Бэнк (по большому секрету) уже успел привыкнуть, ему нравился намного больше, чем тот человек, что стоял сейчас напротив него. И самое страшное заключалось в том, что этого «человека» из Рю вылепил сам Бэнк из-за того, что не пришел на свидание.

—       Я не люблю пиццу, — пожал плечами Рю, разуваясь, — и она, наверное, остыла.

—       Но… — Бэнку отчаянно захотелось сбежать не только из этой квартиры, но и вообще из Бангкока, — в твоем посте… Ты заказал нам именно пиццу.

—       Я сделал это ради тебя, — спокойно ответил Рю, как будто бы совершенно ничего не с смущаясь и говоря об этом слишком обыденно, — ты вообще зачем пришел-то? Вроде бы мы все обсудили в Твиттере. Или нет?

—       Рю, прекрати, — сделал глубокий вдох Бэнк, — я действительно очень сожалею о том, что случилось, иначе бы я к тебе не пришел. Я терпеть не могу Тора, но я заставил себя позвонить ему, чтобы узнать твой адрес. Я купил пиццу и я ждал тебя больше часа. Я слишком устал, чтобы ругаться сейчас или доказывать тебе что-то. Мне, конечно, очень тяжело это говорить, но я действительно хочу, чтобы ты знал — я хотел прийти в ресторан. Я очень хотел свидание с тобой.

Бэнк нервно закусил губу и на несколько секунд даже прикрыл глаза, боясь столкнуться взглядом с чужими темными омутами и больше всего на свете, не желая видеть насмешку, презрение или недоверие.

Он прекрасно понимал, что Рю имел полное право не верить ему, но при этом, отчаянно боялся реакции этого парня, к своему собственному ужасу отмечая, что его действительно волнует, что о нем подумает человек, которого он практически не знал, но который уже очень давно занимал половину, а теперь, после официального знакомства, все его мысли.

—       Почему не смотришь мне в глаза? — насмешливый голос Рю заставил Бэнка вздрогнуть и, взяв волю в кулак, все-таки поднять голову для того, чтобы столкнуться взглядом с улыбающимися глазами Рю, что смотрел на него спокойно и как-то по-доброму ласково, совершенно не так, как это было всего лишь несколько минут назад.

У Бэнка как будто бы камень с души упал просто потому, что видеть такого Рю ему было привычнее и приятнее, нежели угрюмого, хмурого и совершенно холодного парня, которым предстал волейболист после их неудавшегося свидания и которого, как надеялся Бэнк, он больше никогда не увидит. По крайней мере, он постарается сделать все возможное, чтобы такая сторона Рю больше не вышла наружу по его же вине.

—       Ты чего притих, воробушек? — выгнул бровь Рю, снова став самим собой и глядя на Бэнка с привычной улыбкой на губах, от чего тот также невольно улыбнулся в ответ, радуясь тому, что напряжение между ними понемногу сошло на нет и даже забывая о том, что его вообще-то бесят все эти дурацкие, придуманные волейболистом прозвища.

—       Я правда виноват перед тобой, — все-таки решился извиниться Бэнк, осторожно взяв Рю за руку и внимательно наблюдая за чужой реакцией, — знаю, что должен был написать тебе и предупредить, но…

—       Кстати, как там Пи` ДжейДжей? — обеспокоенно спросил Рю, при этом не спеша вырывать свою руку из чужого захвата. — Ты писал, что вызвал ему врача. Случилось что-то серьезное?

—       Нет, просто… — Бэнк нервно закусил губу и тут же замер, вспоминая, что ему пришлось даже соврать Рю для того, чтобы немного смягчить ситуацию, — я не вызывал ему врача, решил немного подавить тебе на жалость, — все-таки признался Бэнк, понимая, что лжи ему в этой жизни и так достаточно, тем более, что скрывать что-то от этого человека почему-то совершенно не хотелось.

—       Понятно, — холодно улыбнулся Рю, после чего резко выдернул свою руку из чужой ладони и направился куда-то в глубь квартиры, — если хочешь еще что-то сказать мне или поесть у меня свою пиццу, — добавил парень, замирая в дверном проеме, — то стягивай свои кроссовки и следуй за мной. Я планировал сегодня лечь пораньше. У меня не очень много времени на тебя.

—       Я просто не хотел, чтобы ты считал, что я над тобой посмеялся или забыл про тебя, — бросил ему в спину Бэнк, заставив Рю напряженно замереть на месте, — Джей действительно пришел ко мне безумно пьяный, я не мог оставить его. Ему было морально плохо, он был раздавлен и мой уход к тебе был бы сродни предательству. Я понимаю, что это все не оправдание, но… Я не знаю, что еще тебе сказать, чтобы ты прекратил на меня злиться.

Рю не ответил. Он просто резко обернулся, перешел на шаг, сократил расстояние между ними и пристально посмотрел в глаза тут же внезапно смутившемуся Бэнку, не привыкшему к подобному и не понимающему, как себя вести под чужим, пускай теплым и спокойным, но внимательным взглядом.

—       Хочешь я открою тебе свою самую большую тайну? — подмигнул ему волейболист, заставив Бэнка напрячься всем телом и все же осторожно кивнуть.

—       Я совершенно не умею на тебя злиться, и я перестал обижаться ровно в тот самый момент, когда мне позвонил Тор и сказал, что ты попросил у него мой адрес. Честно говоря, я думал, что ты банально не захотел меня видеть и что решил проучить меня, не придя в ресторан, потому что я действительно показался тебе глупым и надоедливым. Но ты… Ты переживал и пришел ко мне сам. Это мило. Ты милый.

—       Какой же ты…! — задохнулся от возмущения Бэнк, глядя на рассмеявшегося ему в ответ Рю и при этом, к своему собственному ужасу понимая, что у него тоже появилась одинаковая с волейболистом самая страшная тайна — кажется, он совершенно не умел на него злиться.

—       Разувайся и пошли за мной, — улыбнулся Рю, — раз уж ты притащил пиццу, предлагаю перенести наше свидание ко мне в квартиру. У меня есть Coca-Cola и домашний кинотеатр. Хотя, думаю, это не так важно хотя бы потому, что в этой квартире есть самое важное в твоей жизни.

—       И что же? — насмешливо выгнул бровь Бэнк, при этом уже понимая, какой ответ он услышит.

—       Я, — самодовольно заявил Рю, заставив брюнета громко фыркнуть и закатить глаза.

—       Кто тебя учил флиртовать, мелкий? — хмыкнул Бэнк, разуваясь. — Только не говори мне, что Тор, потому что он настолько черствый и холодный, что Каптану приходилось флиртовать с самим собой, чтобы хоть немного почувствовать себя желанным.

—       А флирт как-то связан с этим? — поиграл бровями Рю, заставив Бэнка мысленно влепить себе пощечину и пообещать следить за словами рядом с этим невозможным придурком.

—       Просто пошли греть мою пиццу, — фыркнул в ответ парень, отпихнув в сторону хохочущего Рю и деловито направляясь на поиски чужой кухни.