Ж&Ж

4 глава.

— Евгений Петрович, я отсмотрел запись из Вашей квартиры и мне…

— Не мямли, у меня нет на это времени! — несмотря на то, что он сейчас был за рулём и пользовался системой хендз фри, хотелось конкретики.

— Зоя Павловна…, она…

— Матвей…! — уже резче гаркнул он на подчинённого. — Чётче формулируй мысль.

— Она не то чтобы слишком строга…, но порой переходит черту дозволенного.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она дёргает Вашу дочь за руку, часто подталкивает в спину, а вчера она… — собравшись, выпалил на одном дыхании, — она ударила Юлю по попе…, кажется, это не…

— Видео мне пришли сию же минуту! — с отбоем, пульс Матвея значительно ускорился. Парень незамедлительно отправил файл и выдохнул с облегчением. Он и так, мягко говоря, побаивался шефа, а сообщать ему столь неприятную новость…, в общем, не любил он быть гонцом…, но ничего не попишешь. Иногда приходилось выполнять и эту роль.

— Старая перечница! Дёргает она…! Я тебе дёрну, тв@рь!

«Пап, она мне не рнавится, она заая!» — только сегодня утром Юлька не замолкая, крутилась у них с Эмилей Арифовной под ногами, пока он на ходу вливал в себя огненный чай. Только он, конечно же, её не послушал. Как всегда спешил. В голове были одни только цифры и новый контракт, из-за которого он не ел и не спал уже больше недели. В то время, как сердобольная экономка причитала со слезами на глазах, заламывая руки и качала головой. — Как же так, вай, вай, деточка, как же так?!

— Му@ак! — врезав кулаком по рулю, Женя сцепил челюсти и выругался. — «Не заметил…, не защитил!.. что ж я за отец!»

На сегодняшний вечер у него были совершенно другие планы, которые он сразу же после звонка Матвея без сожаления изменил, включив левый поворотник.

Последние несколько лет он жил исключительно по плану. Ранний подъем. Спортзал, крайне редко пробежка. Завтрак. А дальше- в основном была работа. Позднее возвращение домой и короткий сон. Да, он загонялся, но иначе никак.

Все эти сопли, нежности и переживания остались в той… прошлой жизни. Для нового Жени всего этого больше не существовало. Он- монолит. У него нет времени на отношения, прогулки под луной, детские парки аттракционов, цветы, свидания, подарки. Единственное, что он умел и делал хорошо- это зарабатывал деньги.

Сильнее надавив на педаль газа, он мчался домой. Ему не хотелось оставлять дочь с этой мерзкой жабой больше ни на минуту. И он летел, превышая скоростной режим, не обращая внимания на правила. Он очень спешил, боясь опоздать.

Тихо открыв дверь своим ключом, он прошёл коридор, не разуваясь. Неслыханная дерзость, Эмилия ему бы этого не простила! Но сейчас не до этого! Остановившись перед входом в гостиную, прислушался. В квартире было темно, но откуда-то из детской доносились приглушённые звуки. Тихо ступая, чтобы не обнаружить себя раньше времени, он шёл на голос Зои Павловны, не веря своим ушам.

— Если ты сейчас же не заснёшь, я расскажу твоему папочке, какая ты плохая девочка! Зачем ему такая непослушная дочь?! — отвесив малышке подзатыльник, Зоя Павловна вытерла руку о подол юбки.

— Считай, что уже сказала! А теперь пошла вон! — Женя сцепил руки в кулаки, еле сдерживаясь от более решительных действий. Поднять руку на женщину, он бы не смог, а вот выкинуть взашей- запросто!

— Папа! Папоська! Прости меня, я сесяс засну, цесное соово! Ты тойка не ругайся! — заплакала дочка, бросаясь на руки к отцу, заливая слезами его рубашку.

— Тише, тише, моя хорошая. Успокойся. Я совершенно не злюсь на тебя. — Подхватил дочку на руки и крепко прижал к себе, целуя в макушку. — Тише, тише. — Крохотное тело дочери сотрясали рыдания, а он гладил её по волосам, по спине, испытывая мерзкое чувство вины. — Юленька, не плачь! Ты же моя любимая дочка! Моя единственная и самая лучшая на свете девочка!

— Прости меня, прости, малышка! Прости!

В темноте громко хлопнула входная дверь, закрыв главу под названием «Зоя Падловна» в их жизни навсегда.