Одуванчик

18. Артём

Полгода спустя

Судьба очень странная штука. И в этом я убедился на собственном опыте. Иногда она поворачивается к тебе пятой точкой и ни в какую не хочет, чтобы ты достигал хоть чего-то. А потом, когда ты уже ничего не ждешь и не требуешшь от жизни, к тебе в руки внезапно падает то, о чем ты уже даже и мечтать не мог. И в такие моменты ты сам не понимаешь, как на это реагировать и что делать.

Мог ли я еще полгода назад представить, что человек, в которого я так трепетно и (казалось бы) безответно влюблен будет в итоге не просто моим парнем, а тем, с кем я сейчас живу? Именно тем, с кем я буду просыпаться каждое утро и засыпать каждую ночь; тем, с кем я буду завтракать, собираясь в универ и ужинать за просмотром очередного сериала. И если раньше мечтая о Мише все мои мысли о нашем возможном будущем были чем-то туманным и не сложившимся в одну картинку, то теперь мы с ним были вместе. И это было странно, но при этом потрясающе и очень тепло.

Я и в самом деле не думал, что этот человек сможет быть настолько понимающим, уютным и родным. Тот Миша, которого я знал раньше будто бы исчез, а на его место пришел новый - заботливый, нежный и при этом самый-самый важный. Конечно его характер, самомнение и насмешливое "одуванчик" никуда не исчезли, но я к этому давно привык, потому что подобные вещи были едины с Цесарским и я уже не мог отделить одно от другое. Да и имело ли значение какое-то дурацкое прозвище, когда нам было так хорошо вместе?

Зазвонивший будильник заставил меня вздрогнуть и выплыть из своих мыслей. Сегодня не нужно было идти на учебу, поэтому проснулся я в одиннадцать. Но Миша уехал еще рано утром и был занят на работе у отца, который попросил ему помочь. Мы с ним договорились встретиться в том самом кафе, где сидели полгода назад первый раз - в тот самый раз, когда я считал его жутким придурком и ужасно бесился от чужих ехидных слов. Тогда мне было некомфортно и неприятно находиться рядом с ним. Теперь же я буквально считал минуты, чтобы увидеть этого человека снова.

Я позволил себе еще несколько минут поваляться в кровати, а после лениво потянулся, выскользнул из-под одеяла и поплеся в душ, чтобы под струями воды окончательно проснуться и прийти в себя. Мы с Мишей договорились встретиться в обед, поэтому чисто теоретически я имел в запасе еще два часа и мог бы поспать подольше. Но добираться мне было около часа, а еще отчего-то хотелось нормально одеться, уложить волосы и выглядеть красиво, а не так будто бы меня переехад каток.

И пускай мы с Мишей встречались уже полгода и два месяца жили вместе, но это не значило, что мне не хотелось выглядеть достойно рядом с ним. Я ценил этого человека и подсознательно безумно хотел, чтобы он чувствовал гордость за то, что мы вместе, а не умилялся растрепленному и милому мне. Таким я мог побыть и дома.

Умывшись, я вернулся обратно в комнату, заправил постель, после чего, так и оставаясь в тёплом махровом халате, поплёлся на кухню. Выпил кофе, слушая расслабляющую музыку в телефоне, а после, наконец-то взбодрившись окончательно, отправился обратно в комнату, чтобы собраться и поехать на встречу к человеку, которого я видел всего несколько часов назад и по которому уже скучал.

По итогу, с учетом того, что на улице вновь было пасмурно и дождливо, я остановил свой выбор на всем черном. Надел черные брюки и черный свитшот, улыбаясь отражению в зеркале, потому что эти вещи мы выбирали вместе с Мишей и они мне действительно шли. Улыбаясь своим мыслям я бросил быстрый взгляд на время, а после вызвал такси. Пришла пора выдвигаться...

В кафе я приехал на двадцать минут раньше. Миши еще не было, но это меня ничуть не смутило. Я заказал себе зеленый чай и улынулся, вспомнив тот момент, когда все у нас с ним только начиналось. Кажется, тот день тоже был пасмурным и холодным, а еще я точно помню, что в кафе не было людей и Миша, самодовольно улыбаясь, с царской подачи разрешил мне заказывать все, что душа улыбается. Кажется, тогда он меня действительно жутко взбесил.

- Заказывай, что хочешь, - даже не глядя на меня, заявил тогда Миша, стягивая с плеч дорогое пальто. После этого он уселся за стол и вновь открыл меню, полностью игнорируя меня.

- Я завтракал уже, поэтому… - проблеял в тот день я, ощущая себя странно и неприятно рядом с этим человеком. Да, безусловно, Миша тогда мне очень сильно нравился. Более того, я был в него влюблен, но прекрасно понимал, что мы с ним из разных миров. И еще самодовольная роже Цесарского вызывала у меня изжогу.

- Заказывай и не выебывайся, - рыкнул Миша, одарив меня недовольным взглядом. Он всегда так делал (и делает до сих пор, если ему что-то не нравится или если кто-то не идет у него на поводу).

- Не матерись, пожалуйста, - поморщился я. Помимо здоровой пищи мама приучила меня к тому, что ненормативная лексика – это нечто похабное, вульгарное и отвратительное.

- Ой, прости, Одуванчик, я совершенно забыл о том, что ты такая неженка, - рассмеялся Цесарский.

- И прозвищем этим дебильным меня не называй, у меня имя есть! Меня Артёмом зовут, если ты забыл. - разозлился тогда я, но не только из-за смущения или дурацкого прозвища, а от обиды и гнева.

- Я знаю, как тебя зовут, - серьёзным голосом выдал Миша, смерив меня каким-то непонятным затяжным взглядом, - поэтому не кричи, Одуванчик. Заказывай, что хочешь и давай просто поедим. Я жутко голоден и зол, не раздражай меня ещё больше.

- Если я тебя раздражаю, то зачем потянул меня с собой? – возмутился я.

- Потому, что я так захотел, - Миша сказал, как отрезал и возразить мне ему было нечем. Цесарский всегда делал только так, как было угодно ему самому, мнение других людей его совсем не волновало.

Через несколько минут к нам подошёл официант. Миша заказал себе какой-то неизвестный мне салат, жульен, плюс кофе, я остановился на стакане сока и обожаемом мной шоколадным пирожном, которое я обнаружил в меню. Пускай мама и приучила правильно питаться, но отказать себе в этом я никак не мог.

- Ты-то почему сегодня опоздал, Одуванчик? – лениво откинувшись на спинку стула, поинтересовался тогда Миша, от пытливого взгляда которого я привычно смутился и покраснел. Честно говоря, подобное происходило и сейчас, потому что этот человек выглядел и смотрел так, что я всегда терялся и таял только от одного его взгляда.

- В метро давка была, - пожал плечами я, - в общем, как обычно.

- Ты ездишь на метро? Нравится, когда лапают незнакомые мужики и тётки в вагоне? – сморщился Миша, небрежным движением руки откидывая чёлку с глаз.

- Ну, личного транспорта у меня нет, в отличие от некоторых, - хмыкнул я, выразительно посмотрев на него, - поэтому приходится довольствоваться тем, что есть.

- Можно ведь на такси ездить, - выдал гениальную идею парень. - Не понимаю, как нормальный человек вообще катается в общественном транспорте, а особенно такой как ты.

- Хм, я живу достаточно далеко и тратить по шестьсот рублей на такси только в один конец нет никакого желания, знаешь ли. И что вообще со мной не так?

- Ну ты… - Миша отвёл взгляд в сторону и нервно забарабанил пальцами по столу. Мне кажется или он смутился? – Просто ты, ну, знаешь, такой мальчик- конфетка, а всяких извращенцев у нас много.

- Я захожу на конечной и обычно всегда сажусь, поэтому облапать меня никто не может, - парировал я, - тем более никто и не пытается.

- Тебя это угнетает? – в привычной издевательской манере поинтересовался Мишка.

- Да пошёл ты, - фыркнул я в ответ, после чего счастливо улыбнулся, заметив, как официант несёт мой заказ.

- А где мой заказ? – требовательно смотря на парня, спросил Цесарский.

- Ещё готовят, через пятнадцать минут я вам всё подам, - быстро отчеканил тот в ответ.

- Да я, блять, с голода быстрее сдохну! Херня, а не обслуживание.

- Как тебя вообще твои тёлки терпят? – фыркнул я, заметив, как стушевался и поник отошедший от нас официант. – Ты отвратительный хам и мудак.

- Но зато я очень горяч в постели и у меня есть деньги, - самодовольно ухмыльнулся Цесарский.

- Я рад за тебя, - кинул я в ответ и принялся за своё пирожное.

Да, пускай пища и не совсем здоровая, вернее, совсем не здоровая, но сладкое я обожаю и с этой моей любовью даже мама не справляется. Шоколад я даже люблю больше, чем Мишу, о чём уж тут говорить.

- Ты так аппетитно его ешь, что я сейчас подавлюсь слюной, - каким-то хриплым голосом выдал Миша, странно смотря на меня.

После его слов и взгляда подавился уже я.

- По спине похлопать? – хмыкнул Цесарский, при этом бесцеремонно вырвав у меня из рук чайную ложку, и отделив ей кусочек пирожного, поднёс себе ко рту. Прожевал, поморщился, после чего запил МОЁ пирожное МОИМ соком и сморщился ещё больше.

- Бля, сколько в этой гадости сахара? – скривив красивые губы, поинтересовался Мишка. – Ещё и вишнёвым соком запиваешь. Одуванчик, задница у тебя не слипнется?

- Я сам как-нибудь о своей заднице позабочусь, - пробурчал я, при этом жутко покраснел, после чего вырвал у него ложку и начал жевать.

Лишь после уничтожения пирожного до меня дошло, что несколько минут назад этот столовый прибор облизывал человек, по которому я схожу с ума три с половиной года. Если я украду эту ложку, то ведь ничего страшного не случится?

- Одуванчик, кстати, сегодня же пятница и мы с пацанами идём в рок-бар, что на Альпийском. С нами не хочешь? – как бы невзначай поинтересовался Миша, делая глоток столь ненавистного мной кофе.

- Что? – я на секунду даже дар речи потерял. Цесарский слушает рок, а не какой- нибудь слащавый рэп от не менее слащавых мажоров? И самое главное – Цесарский зовёт меня с собой?

- Кудри слышать мешают что ли? – хохотнул Мишка. – Может подуть на них?

- Не смешная шутка, - подметил я, - просто удивлён твоим музыкальным вкусом и тому, что с собой ты зовёшь меня.

- Я вообще уважаю музыку пожёстче, металл обожаю, например, - улыбнулся парень. - Данный бар мой самый любимый, там же реально круто. А насчёт тебя, ну, тебе не только же со своим бугаём и анорексичкой общаться. Пора и с нормальными людьми познакомиться.

- Не смей их оскорблять! – тут же разозлился я, когда речь пошла о моих друзьях. Илья и Маша – это единственные люди из университета, которые знают о моей ориентации и о моей нездоровой тяге к Цесарскому. И единственные, кому я могу доверять даже больше, чем самому себе.

- Прости, - без нотки вины в голосе произнёс Мишка, - просто там можно классно оттянуться.

- Я как-нибудь обойдусь, - помотал головой я, хотя безумно хотелось согласиться.

- Моя компания не устраивает? – на губах Миши появился оскал и это меня совсем не порадовало.

- Просто не люблю шумные места, выпивку и прочее, - как можно мягче сказал я.

- А, ну да, мамочка не отпустит, - рассмеялся Мишка, наградив меня уничтожающим взглядом.

- Я читал про этот бар и меня совсем не прельщает там оказаться, - совершенно спокойно выдал я, - особенно в компании человека, который не обращал на меня никакого внимания три года, а тут вдруг зовёт с собой.

- Ясно, - бесцветным голосом сказал Миша, после чего резко поднялся. - Пора идти на пары.

- Привет, - раздался где-то сбоку давно знакомый и родной голос, заставив меня вздрогнуть и выплыть из своих воспоминаний с улыбкой на губах смотря на по-прежнему красивого, самодовольного, но уже ни капли не раздражающего Михаила Цесарского. Который когда-то мне до ужаса нравился, но ужасно меня бесил и смущал, а теперь... Теперь мы с ним были вместе. И даже если он иногда все также бесил и смущал меня, самое главное, что мы любили друг друга. Разве остальное имело значение? Думаю, что ответит очевиден...