Глава 1. Прощание с берегом
520 Words
Утро было серым.
Не торжественным.
Не королевским.
Словно само небо отказалось сиять в день, когда Франция теряла свою дочь.
Порт был полон людей — слуги, солдаты, придворные, моряки. Но никто не говорил громко. Шёпот витал в воздухе, как траур.
Женевьева Франсуа де Шарль стояла на краю причала, глядя на корабль, который должен был унести её в другой мир.
Огромный. Тёмный. Чужой.
— Всё готово, Ваше Высочество, — произнёс капитан, склоняя голову.
Она кивнула, но не двинулась.
Ветер тронул подол её платья, словно в последний раз напоминая — ты принадлежишь этому берегу.
Позади раздался голос матери:
— Женевьева…
Она обернулась.
Королева Луиза держалась достойно, но глаза её были покрасневшими. Рядом стоял король — высокий, непоколебимый, но сегодня его плечи казались тяжелее обычного.
— Ты не обязана быть камнем, — тихо сказала мать, когда они остались на шаг в стороне.
Женевьева едва заметно улыбнулась.
— Камни не тонут.
— Но и не живут, — ответила королева.
На мгновение тишина стала почти невыносимой.
— Он потребовал одну из моих дочерей, — сказал король ровным голосом. — Я не ожидал, что пойдёшь ты.
— Жозет любит Францию больше, чем я, — спокойно ответила Женевьева.
Отец понял, о чём она.
Он всегда понимал.
Но сегодня он впервые выглядел бессильным.
Она склонилась перед ним, принимая благословение.
Когда её пальцы коснулись холодной доски трапа, сердце болезненно сжалось.
Это не просто путешествие.
Это разрыв.
Шаг.
Ещё один.
С каждым шагом она чувствовала, как внутри что-то обрывается.
Она не искала взгляд сестры. Не искала Каспиена.
Некоторые люди умирают для нас раньше, чем покидают этот мир.
Корабль медленно отчалил.
Верёвки натянулись. Паруса зашуршали.
Берег начал отдаляться.
Она стояла на палубе, не моргая.
Франция уменьшалась.
Башни превращались в линии.
Флаги — в пятна цвета.
— Вы всё ещё можете заплакать, — тихо сказала Эсмеральда, становясь рядом. — Никто не осудит.
Женевьева покачала головой.
— Принцессы не плачут на глазах у своих подданных.
— А женщины?
Ответа не последовало.
Море было неспокойным. Волны ударялись о борт, словно спорили с её решением.
Ветер усилился.
И вдруг — без предупреждения — воспоминание ударило сильнее ветра.
Смех.
Шёпот за дверью.
Чужие руки на его плечах.
Предательство.
Она сжала перила так сильно, что костяшки побелели.
«Ты больше не та девушка», — прошептал внутренний голос.
«Ты — договор. Ты — мир между коронами. Ты — жертва».
— Я не жертва, — тихо произнесла она вслух.
Эсмеральда удивлённо посмотрела на неё.
Женевьева закрыла глаза.
И тогда, всего на секунду, позволила себе слабость.
Одна единственная слеза скатилась по её щеке.
Она не вытерла её.
Не спрятала.
Не отвернулась.
Капля упала на палубу и исчезла.
Последняя часть старой жизни растворилась в солёной воде.
Эсмеральда осторожно накрыла её руку своей.
— Говорят, в Стамбуле небо золотое на закате. И розы цветут даже зимой.
Женевьева открыла глаза.
Горизонт был пуст.
Франции больше не было видно.
— Тогда я научусь расцветать там, где меня посадят, — произнесла она.
И впервые за это утро в её голосе не было боли.
Только решимость.
Море качнуло корабль вперёд.
Будто принимая её клятву.
В этот момент она ещё не знала, какое имя ей дадут в мраморном дворце над Босфором.
Но судьба уже начала писать его в волнах.
- Writer
