Вечер в покоях был тихим.
Слишком тихим.
После встречи с Мустафой сад больше не казался спокойным местом. Его слова всё ещё звучали в её памяти.
«Ты — сложность».
В дверь постучали.
— Госпожа, — произнесла одна из служанок, — шехзаде Мехмед желает видеть вас.
Сердце сжалось.
Вот он.
Не слух.
Не тень.
Не имя.
Наследник.
Она медленно поднялась.
— Где?
— В малом зале при западной галерее.
Коридоры дворца казались длиннее, чем прежде. Каждая свеча отбрасывала тени, будто шепча о чём-то.
Когда двери открылись, он уже стоял там.
Высокий. Спокойный. В тёмной одежде без лишней роскоши.
Он не улыбнулся.
Не поклонился.
Просто смотрел.
Его взгляд был внимательным, холодным, изучающим.
— Нюлифер, — произнёс он впервые.
Её новое имя в его устах прозвучало иначе.
Она склонила голову.
— Шехзаде.
Тишина между ними стала ощутимой.
— Я слышал, ты говоришь на турецком, — сказал он.
— Да.
— Зачем?
Прямой вопрос.
Без вежливости.
— Чтобы меня понимали, — спокойно ответила она. — И чтобы я понимала.
Он сделал шаг ближе.
— Ты понимаешь, что этот брак — необходимость?
— Понимаю.
— И не ждёшь от него большего?
В его голосе не было грубости.
Только усталость.
И что-то ещё.
Она посмотрела прямо на него.
— Я не привыкла ждать от мужчин того, что они не готовы дать.
Его взгляд стал острее.
— Ты намекаешь на что-то?
— Я говорю о фактах.
Он обошёл её медленно, словно проверяя.
— Во дворце быстро распространяются слухи, — произнёс он тихо. — Особенно о женщинах, которые слишком смелы.
— Тогда дворцу придётся привыкнуть.
На мгновение его губы едва заметно дрогнули.
Почти улыбка.
Почти.
— Ты не похожа на ту, что я ожидал увидеть.
— Вы разочарованы?
Он остановился перед ней.
Теперь между ними было всего несколько шагов.
— Я не люблю сюрпризы.
— А я не люблю, когда меня недооценивают.
И вот — впервые — напряжение стало почти ощутимым.
Не враждебным.
Но острым.
— Этот брак — союз государств, — произнёс он. — Я не обещаю тебе чувств.
Слова были честными.
Жёсткими.
Она не отвела взгляда.
— Я не прошу чувств, шехзаде.
Пауза.
— Я прошу уважения.
Он замолчал.
Впервые.
И в его глазах мелькнуло что-то новое.
Не холод.
Не раздражение.
Интерес.
— Ты получишь его, — сказал он наконец.
Его голос стал тише.
— Но знай… во дворце есть те, кто не примет тебя.
Она вспомнила слова Мустафы.
Шипы.
— Тогда мне придётся быть осторожной.
Он повернулся к окну.
— Будь сильной, Нюлифер. Слабость здесь чувствуют быстрее, чем запах крови.
С этими словами он ушёл.
Не попрощавшись.
Она осталась одна в зале.
И впервые её сердце билось не от страха.
А от предчувствия.
Любовь не пришла.
Но началась игра.