Ночь опустилась на дворец тихо.
Слишком тихо.
Даже ветер, обычно гуляющий между колоннами, будто затаился.
Топкапы спал.
Но этот сон был обманчивым.
В покоях Нюлифер горела одна лампа.
Тусклый свет едва освещал стены.
Эсмеральда сидела рядом, не смыкая глаз.
Она всё ещё помнила события прошлого дня.
Служанка.
Кровь.
Молчание.
— Госпожа… может, всё-таки стоит позвать стражу? — тихо спросила она.
Нюлифер покачала головой.
— Нет.
— Но…
— Если они захотят прийти — стража их не остановит.
Эсмеральда замолчала.
Ответ был слишком правдивым.
В комнате снова стало тихо.
Но теперь эта тишина была напряжённой.
Ожидающей.
Где-то далеко раздался звук шагов.
Тихий.
Почти незаметный.
Эсмеральда резко подняла голову.
— Вы слышали?
Нюлифер не ответила.
Она уже стояла.
Её взгляд был направлен на дверь.
Шаги стали ближе.
Медленные.
Осторожные.
Кто-то не хотел быть услышанным.
Дверь едва заметно скрипнула.
И приоткрылась.
В проёме мелькнула тень.
Эсмеральда резко вскочила.
— Кто там?!
Ответа не последовало.
Тень замерла.
Затем сделала шаг вперёд.
И в этот момент лампа погасла.
Комната погрузилась в темноту.
Раздался резкий звук.
Шорох ткани.
Движение.
Эсмеральда вскрикнула.
Но Нюлифер не отступила.
Она сделала шаг вперёд.
— Я знаю, что ты здесь, — сказала она тихо.
Тень замерла.
Несколько секунд никто не двигался.
Только дыхание.
Слишком громкое в этой тишине.
И вдруг—
Свет вспыхнул.
Дверь резко распахнулась.
В комнату ворвались евнухи.
— Стоять!
Тень попыталась убежать.
Но её схватили.
Сильные руки удержали её на месте.
Лампу снова зажгли.
И теперь стало видно лицо.
Это была девушка.
Одна из служанок.
Её глаза были наполнены страхом.
— Я… я не хотела…
— Что ты здесь делала? — резко спросила Эсмеральда.
Служанка молчала.
Только дрожала.
Нюлифер подошла ближе.
Медленно.
Спокойно.
— Ты пришла не просто так.
Служанка опустила голову.
— Мне приказали…
Комната замерла.
— Кто? — тихо спросила Нюлифер.
Служанка подняла глаза.
И на мгновение в её взгляде мелькнул страх.
Сильнее, чем раньше.
Но она не успела ответить.
Её тело вдруг резко дёрнулось.
Она закашлялась.
На губах появилась кровь.
Эсмеральда вскрикнула.
— Что с ней?!
Служанка упала на колени.
Её руки дрожали.
Она пыталась что-то сказать…
Но не могла.
Через несколько секунд она обмякла.
И рухнула на пол.
В комнате стало тихо.
Снова.
Но теперь эта тишина была страшнее.
Нюлифер смотрела на тело.
И медленно произнесла:
— Значит…
Она подняла взгляд.
— Они боятся даже того, что правда будет сказана.
За окном поднимался ветер.
И казалось, что сам дворец шепчет:
игра становится опаснее.Слухи о ночном происшествии распространились по дворцу ещё до рассвета.
На этот раз страх был другим.
Глубже.
Теперь все понимали:
убийца всё ещё среди них.
Утром гарем снова собрали в большом зале.
Наложницы стояли молча.
Служанки опустили головы.
Никто не осмеливался говорить.
Двери распахнулись.
Валиде вошла.
Её лицо было холодным, как камень.
— Убийцу не нашли, — произнесла она спокойно.
Тишина стала тяжёлой.
— Значит…
Она сделала паузу.
— Ответят все.
По залу прошёл едва слышный вздох.
— В моём дворце больше не будет слабости.
Её голос стал жёстче.
— Каждый, кто имел доступ к покоям Нюлифер, будет наказан.
Зехре-калфа кивнула.
— Приступайте.
В тот день в гареме царил страх.
Наказания были быстрыми.
Без лишних слов.
Чтобы никто больше не осмелился скрывать правду.
Позже Валиде вызвала к себе Нюлифер.
Она стояла перед ней спокойно.
Но теперь в её взгляде была твёрдость.
— Ты больше не будешь жить в прежних покоях, — сказала Валиде.
Нюлифер слегка удивилась.
— Госпожа?
— Там небезопасно.
Она повернулась к Зехре-калфе.
— Дай ей новых служанок.
— Слушаюсь.
— И подготовь другую комнату.
— Всё будет готово.
Валиде снова посмотрела на Нюлифер.
— С этого момента ты будешь под моей личной защитой.
Эти слова прозвучали как приказ.
И как предупреждение.
Но на этом Валиде не остановилась.
— И ещё.
Зехре-калфа подняла голову.
— Та наложница… которая провела ночь с шехзаде Мехмедом.
— Шахназ?
— Да.
Голос Валиде стал холодным.
— Переселите её на этаж фавориток.
В зале повисла тишина.
Это означало многое.
Повышение.
Власть.
И новую волну зависти.
Когда приказ был исполнен, гарем снова зашептался.
— Её подняли…
— Значит, она теперь фаворитка…
— Всё меняется…
Айлин услышала это одной из первых.
Её лицо стало напряжённым.
— Значит, теперь у него не одна соперница, — тихо сказала она.
Фирузе осторожно ответила:
— Это может сыграть нам на руку.
Айлин медленно улыбнулась.
Но её глаза оставались холодными.
— Или разрушить всё.
Тем временем Нюлифер уже переводили в новые покои.
Комната была больше.
Светлее.
Но это не приносило спокойствия.
Она остановилась у окна.
Её рука легла на живот.
Теперь она знала:
опасность не исчезла.
Она стала ближе.
И в этот раз…
она была готова.