Восточные лепестки султана

Глава 2. Под небом Босфора

Море изменилось.

Французские воды были холодными и строгими, как придворный этикет. Здесь же волны дышали иначе — мягче, теплее, словно скрывали тайну.

Прошло несколько дней с тех пор, как берег Франции исчез за горизонтом.

Женевьева стояла на палубе каждое утро, наблюдая за рассветом. Она училась молчанию моря, его терпению, его глубине.

Ночами сон приходил редко.

Иногда ей казалось, что корабль плывёт не по воде, а по границе между двумя жизнями.

— Вы почти не спите, — заметила Эсмеральда однажды вечером.

— Я прощаюсь, — ответила Женевьева.

— С кем?

— С собой.

Служанка замолчала.

Ветер был тёплым. Совсем не таким, как во Франции. Он приносил запах пряностей, далёких портов и чего-то незнакомого.

На третий вечер к ней подошёл капитан.

— Мы войдём в воды Босфора к утру, Ваше Высочество.

Сердце на мгновение пропустило удар.

Значит, конец пути.

И начало.

Ночь перед прибытием оказалась тревожной. Небо затянули тучи, и море стало беспокойным. Корабль качало сильнее обычного.

Эсмеральда держалась за стену каюты.

— Это дурной знак? — тихо спросила она.

Женевьева покачала головой.

— Нет. Это предупреждение.

— О чём?

Она подошла к иллюминатору.

— Что назад пути нет.

Волна ударила о борт. Свет свечи дрогнул.

В эту ночь она снова вспомнила Каспиена. Но впервые — без боли.

Предательство стало не раной, а уроком.

Она больше не та девушка, что стояла у двери.

Она — женщина, идущая навстречу неизвестному мужчине, который станет её судьбой.

Утром туман рассеялся.

И перед ними открылся Стамбул.

Город сиял в золотом свете рассвета. Минареты поднимались к небу, словно стрелы. Купола отражали солнце. Вода Босфора блестела, как расплавленное серебро.

Женевьева замерла.

Это было не похоже на Францию.

Это было… величественно.

— Добро пожаловать в Османскую империю, — произнёс капитан.

На пристани уже ждали.

Флаги с полумесяцем развевались на ветру. Стража стояла неподвижно. Всё выглядело торжественно — и немного холодно.

Когда корабль медленно приблизился к берегу, Женевьева глубоко вдохнула.

— Я готова, — сказала она.

— К чему? — спросила Эсмеральда.

Женевьева посмотрела на город.

— Стать сильнее, чем они ожидают.

Трап опустили.

И когда её нога коснулась османской земли, солнце окончательно поднялось над горизонтом.

Где-то во дворце наследник империи ещё не знал, что его жизнь изменилась.

Но судьба уже сделала первый ход.