Глава 16. Песня в ночном саду
629 Words
В покоях Айлин царил полумрак.
Тяжёлые шёлковые занавеси почти не пропускали свет, и только несколько свечей освещали комнату мягким, дрожащим огнём.
Айлин сидела на подушках у низкого столика.
Её взгляд был холодным.
Перед ней стояла Фирузе.
— Ты говорила, что у тебя есть план, — тихо сказала Айлин.
Фирузе склонила голову.
— Госпожа, мужчинам легко забыть одну женщину, если рядом появляется другая.
Айлин молчала.
— Когда шехзаде Мехмед вернётся из похода, — продолжила Фирузе, — нужно найти наложницу, которая сможет привлечь его внимание.
Айлин медленно подняла глаза.
— Ты думаешь, это так просто?
— Нет, госпожа. Но в гареме есть женщины, которые готовы на всё ради власти.
Айлин задумалась.
Если Мехмед отвернётся от Нюлифер…
Если он снова будет смотреть только на неё…
Это изменит многое.
Она уже хотела ответить, но в этот момент дверь покоев резко распахнулась.
Служанка вбежала, тяжело дыша.
— Госпожа… весь дворец говорит об этом.
Айлин нахмурилась.
— О чём?
— Говорят… повелитель и шехзаде Мехмед пропали после битвы.
Свеча в руке Фирузе дрогнула.
В комнате стало тихо.
Айлин медленно встала.
— Что ты сказала?
— Никто не знает, живы ли они.
На мгновение с лица Айлин исчезло всё выражение.
Все её планы вдруг показались бессмысленными.
Если Мехмед погиб…
И если султан тоже…
Кто станет новым правителем?
Фирузе прошептала:
— Люди уже говорят об этом.
Айлин медленно подошла к окну.
— Значит… игра ещё не закончена.
Тем временем далеко от Османской империи, во Франции, в замке семьи Франсуа де Шарль тоже читали письмо.
Мать Нюлифер держала лист бумаги дрожащими руками.
— Она пишет, что ждёт ребёнка, — тихо сказала она.
Отец Нюлифер улыбнулся.
— Значит, мы станем дедушкой и бабушкой.
В комнате появилась радость.
Но эта новость быстро дошла до Жозет.
И она почти сразу отправилась к Каспиану.
Он стоял у фонтана в саду, когда она подошла к нему.
— Ты слышал?
Каспиан повернулся.
— Да.
— Она беременна.
Жозет внимательно смотрела на него.
Каспиан сжал челюсть.
— Если бы не ты, всё могло быть иначе.
Жозет резко ответила:
— Если бы ты не обесчестил меня, всё было бы по-другому.
Он посмотрел на неё холодно.
— Ты сама знаешь, что всё началось не так.
Жозет шагнула ближе.
— Это ты первым посмотрел на меня так.
Тишина повисла между ними.
Каспиан отвернулся.
— Теперь она жена наследника Османской империи.
Жозет тихо сказала:
— И ты больше никогда её не увидишь.
Ночь опустилась на дворец Топкапы.
Гарем был необычно тих.
Слухи о пропаже султана и Мехмеда распространялись быстрее ветра.
Наложницы шептались.
Слуги переговаривались в коридорах.
Все задавали один и тот же вопрос:
Кто станет новым повелителем?
В это время Нюлифер стояла на балконе своих покоев.
Ночной воздух был прохладным.
Босфор тихо шумел вдали.
Она положила ладонь на живот.
Пока он был почти плоским.
Но теперь она знала.
Внутри неё росла новая жизнь.
Она закрыла глаза.
И тихо начала петь.
Это была старая французская колыбельная.
Та самая песня, которую её мать пела ей в детстве.
Голос Нюлифер был мягким.
Тихим.
Но в ночной тишине сада он звучал особенно ясно.
Она не знала, что внизу, среди тёмных деревьев сада, кто-то остановился.
Мустафа.
Он вышел прогуляться, пытаясь унять беспокойные мысли после слухов о битве.
Но услышав песню, он замер.
Незнакомые слова.
Незнакомая мелодия.
Но в них было столько печали и нежности, что он не смог уйти.
Мустафа поднял голову.
На балконе стояла Нюлифер.
Лунный свет падал на её лицо.
Она пела тихо, будто забыв о всём мире.
Мустафа слушал молча.
И впервые за долгое время почувствовал, как внутри него поднимается странное чувство.
Он не должен был думать о ней.
Она была женой его брата.
Но мелодия не отпускала его.
Когда песня закончилась, Нюлифер открыла глаза.
Она почувствовала чей-то взгляд.
И посмотрела вниз.
Их глаза встретились.
На мгновение.
Но этого мгновения было достаточно.
Чтобы оба поняли — теперь всё стало ещё сложнее.
- Writer
