Сборник рассказов

Одиночка 30

Когда Александр вышел из спальни, оставив Женю одну, она наконец сняла маску. Горячие слёзы свободно потекли по её изуродованному шрамами лицу. Она свернулась калачиком на краю кровати и попыталась забыться сном.

Два часа спустя Женя услышала скрип открывающейся двери. Свет залил комнату, и она увидела отца, стоящего у кровати. Воспоминания нахлынули волной — тот роковой день, когда Валентин узнал, что обе его дочери ждут ребёнка от одного мужчины.

— Пришёл снова, чтобы поиздеваться надо мной? — с трудом произнесла Женя, садясь на кровати. — Прежде чем что-то сказать, посмотри внимательно, во что превратилось моё лицо. На что оно стало похоже…

Она взяла руку отца и приложила её к своему изуродованному шрамами лицу.

— Убедись, что это не маска! Это моё настоящее лицо. Ты — второй человек, кто видит мою изуродованную внешность… Ну, что скажешь? Неприятно? Я вижу в твоих глазах отвращение! Именно этого я и боялась увидеть в глазах близких людей. Особенно в твоих, майор Николаев!

Женя встала с кровати, придерживая левую руку правой, чтобы уменьшить боль под лопаткой. Медленно подошла к окну.

— Зачем ты спас меня? Как я должна жить с этими шрамами и с этой невыносимой болью, которую даже таблетки не могут унять? Нравится видеть меня такой? Смотри! Наслаждайся моментом. Посмотри, как мучается твоя дочь — не дочь… Я никогда не буду твоей дочерью, которую ты будешь любить от души и ничего не требовать от неё.

— Вижу, ты даже слушать меня не хочешь, — с грустью ответил Валентин, наблюдая, как Женя уткнулась лбом в холодное стекло окна. — Я хотел попросить прощения, но ты сейчас совершенно не способна никого слушать, тем более меня!

— Ты сам меня так настроил! Ты сам воздвиг между нами стену, которая с каждым днём становится всё выше и выше. Раньше я могла её преодолеть. Но не сейчас… Сейчас я слишком слаба, чтобы перелезть через неё, даже если ты понизишь её планку.

— Я могу помочь тебе, — сказал Валентин, делая шаг к Жене, которая начала медленно сползать на пол. — Ты сама отталкиваешь меня... Женя?!

Он бросился к ней, пытаясь подхватить обессилевшее тело, но было уже поздно — она без сознания рухнула на пол, и её лицо исказила гримаса боли.

Валентин осторожно уложил безвольную фигуру дочери на кровать. Её лицо было бледным, а дыхание — прерывистым.

— Александр, звони в скорую! Быстрее! — за его спиной в это время стоял капитан. — Жене плохо, она потеряла сознание! — крикнул Валентин, его голос дрожал от тревоги.

Пока скорая помощь мчалась к дому, Женя медленно приходила в себя. Первым делом она потянулась к маске, натянув её на лицо прежде, чем кто-либо успел заметить её истинное состояние. Валентин, видя это, тихо вышел из комнаты, не желая ещё больше травмировать дочь.

Скорая помощь увезла Женю в больницу. Александр, вернувшись после её посещения, нашёл Валентина в его квартире.

— Как она? — спросил Валентин, не скрывая беспокойства.

— Плохо, если честно, — ответил Александр, опустившись на стул напротив друга. — Её обвешали проводами и капельницами. Врачи говорят, что ничего критичного, через десять-пятнадцать дней она будет на ногах. Но её состояние… Она такая апатичная, словно потеряла всякий интерес к жизни. Когда я уезжал от сюда, она была не такой.

— Что ещё? — напряжённо спросил Валентин.

— Она спрашивала про Георгия и ребёнка…

Валентин тяжело вздохнул:

— Я не сказал тебе… Женя вышла замуж за генерала Георгия Валерьевича Полтавского и родила от него сына.

— Но он же уехал из военгородка два месяца назад, — заметил Александр.

— Да, почти сразу после того, как узнал, что жизни Жени ничего не угрожает.

— Но почему он бросил её?

Валентин опустил голову:

— Он запретил ей ехать за ним в горячую точку, пообещав, что если она покинет дом, то больше никогда не переступит его порог. Когда она узнала о нашем исчезновении и бросилась нас искать, столкнулась со стеной, воздвигнутой Георгием. Он пытался защитить её от глупости, говорил, что если она уйдёт, то никогда больше не увидит сына. После этого она пошла и взорвала склад с боеприпасами… И Георгий уехал вместе с ребёнком в неизвестном направлении.

Александр молча переваривал услышанное.

— Как же ей после всего этого не желать своей смерти? — тихо произнёс он.

— Это я во всём виноват! — воскликнул Валентин, сжимая кулаки.

— Не вини себя, — мягко произнёс Александр, пытаясь успокоить друга. — У каждого человека своя судьба. Мы можем только поддерживать тех, кого любим, и надеяться, что они найдут в себе силы жить дальше. Мы в силах всё исправить, пусть она и сдалась во всём и везде.

Валентин молчал, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. В его душе бушевала буря вины и отчаяния, но он понимал, что сейчас нужно собрать все силы, чтобы помочь дочери.

Валентин сидел, уронив голову на руки. Его плечи содрогались от подавляемых эмоций.

— Если бы мы с Георгием не вернулись в тот посёлок… — глухо произнёс он. — Если бы не появились там, где была она, ей бы не пришлось идти на такой отчаянный шаг. Не пришлось бы взрывать склад. И её лицо…

— Ты видел её лицо? — тихо спросила Наталья, присаживаясь рядом. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость.

— Да, видел… — признался Валентин, поднимая глаза. — Она заставила меня прикоснуться к нему, чтобы я убедился, что это не маска. Теперь каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу эти шрамы. Знаю, что она никогда не простит меня за это. И мои пальцы... Они понят то ощущение от прикосновения к её коже...

Наталья положила руку на его плечо:

— Она простит. Просто нужно время. Она всё забудет и сама придёт к тебе. Ты же знаешь свою дочь.

— Откуда мне её знать? — горько усмехнулся Валентин. — Я даже не смог быть рядом с ней, когда она так нуждалась в поддержке.

— Давай прогуляемся? — предложила Наталья. — Тебе нужно проветриться, отвлечься от этих мыслей хотя бы ненадолго.

— Пойдём, — согласился Валентин. — Александр, ты с нами?

— Нет, — покачал головой Александр. — Мне нужно побыть одному.

Две недели пролетели незаметно. Женя вышла из больницы. У ворот госпиталя её ждал Александр.

— Пойдём домой, — предложил он.

— У меня нет дома, — ответила Женя, её голос звучал отстранённо.

— Ошибаешься, — мягко возразил Александр. — У нас с тобой есть общая квартира. Мы как-нибудь уживёмся вместе. Пойдём.

Он взял из её рук пакет с вещами.

— Завтра ты и твой отец поедете получать премию за ту операцию. Особенно большую премию дадут тебе. Этому поспособствовала именно ты.

— А отец пойдёт со мной? — спросила Женя, не поднимая глаз.

— Куда он денется? — улыбнулся Александр. — Ты отдыхай, а я прогуляюсь.

Оставшись одна в квартире, Женя медленно обвела взглядом комнату. Всё здесь казалось чужим и незнакомым.

Тем временем Александр зашёл к соседям. За столом собрались все трое мужчин. Наталья накрыла завтрак. После трапезы Наталья отправилась к Жене.

— Как дела? — спросила она, входя на кухню.

Женя стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Её движения были механическими, словно она выполняла их на автомате.

— Нормально, — ответила она, не оборачиваясь. — Готовить учусь.

Наталья подошла ближе, осторожно коснулась её плеча:

— Знаешь, ты не одна. Мы все рядом. Просто дай себе время.

Женя замерла, но ничего не ответила. В её глазах промелькнула тень надежды, но тут же скрылась за привычной маской безразличия.