Сборник рассказов

Одиночка 37

Валентин прижался лбом к холодному стеклу, отделяющему его от палаты брата, и мысли вихрем проносились в его голове.

«Так мне и надо! Мало того что умирает мой брат, так теперь и дочь может уйти из жизни из-за моих действий! — думал он, чувствуя, как вина и отчаяние сжимают его сердце стальными тисками. — А ведь она столько раз спасала меня от смерти, вытаскивала из самых безнадёжных ситуаций, а я в ответ только и делал, что осыпал её оскорблениями и причинял боль. Зачем я это делаю? Почему я не могу увидеть в ней того светлого человека, которым она является? Она ни в чём не виновата. Единственное её «преступление» — это то, что она родилась не от той женщины и не в то время…

Эта девушка столько раз пыталась доказать мне, что она совершенно не похожа на свою мать, что она достойна любви и понимания. Но я, ослеплённый обидами прошлого, отказывался видеть это. Я не хотел признавать, что она готова ради меня на всё, даже пожертвовать собственной жизнью. И теперь, когда она на грани смерти в очередной раз, я наконец-то понимаю, какую ошибку совершал все эти годы».

Его плечи дрожали от беззвучных рыданий, а в душе разверзалась бездна сожаления и боли за упущенные возможности и несбывшиеся шансы на примирение.

К Валентину тихо подошла Наталья. Она молча прижалась к его спине, пытаясь передать ему хотя бы частичку своего тепла и поддержки.

— Езжай домой… Ты должен отдохнуть, — мягко произнесла она, её голос дрожал от беспокойства.

Валентин резко обернулся, его глаза горели от невыплаканных слёз и внутреннего смятения.

— Как я могу ехать домой и отдыхать, когда в одной больнице сейчас борются за жизнь два самых близких мне человека? — его голос сорвался, выдавая глубину его переживаний. Он оттолкнул жену, не в силах больше выносить эту боль, и стремительно вышел из коридора.

Наталья осталась стоять, беспомощно глядя ему вслед, её сердце разрывалось от боли за мужа.

Спустя некоторое время Саша, их дочь, нашла отца в больничном парке. Он сидел на земле возле старого дерева, его плечи были опущены, а взгляд устремлён в пустоту.

— Пап, пойдём поедим? Я ужасно проголодалась, — Саша села рядом с отцом и осторожно положила голову ему на плечо.

Валентин слабо улыбнулся, в его глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Думаешь, это хорошая идея? — спросил он, пытаясь собраться с мыслями.

— Конечно! Иначе я умру от голода, — с лёгкой улыбкой ответила Саша. — Пойдём скорее, пока я не начала есть твои бутерброды! — она встала и потянула отца за руку, помогая ему подняться.

В больничном кафе они заказали ужин. Пока они ели, Саша не могла не задать вопрос, который мучил её всё это время.

— Пап, ты узнал ту девушку? Кто она?

Валентин тяжело вздохнул, его взгляд стал отрешённым.

— Это была Женя… Ей очень плохо… Она борется за жизнь… Врач сказал, что у неё почти нет шансов выжить… У меня был шанс попросить у неё прощения за всю боль, которую я ей причинил, но я не смог…

Саша внимательно посмотрела на отца.

— Я вообще не понимаю, что с тобой происходит, когда ты видишь её. Ты словно меняешься, будто в тебя вселяется какой-то демон, который пытается отдалить вас друг от друга.

Валентин опустил голову.

— Когда я вижу её, я сразу вспоминаю ту боль, которую причиняла мне её мать. Сегодня у меня было такое ощущение, будто передо мной стоит не Женя, а её мать Ира, и я… я просто не смог себя контролировать.

— И теперь она в реанимации из-за этого! — голос Саши дрожал от обиды и разочарования.

— Да, и мне от этого ещё хуже. Я сам себя ненавижу за то, что сделал.

— Если она выживет, если сможет победить смерть, ты поговоришь с ней? Попробуешь всё исправить?

Валентин поднял глаза, в них появилась надежда.

— Я сделаю всё возможное. Но сначала я не буду ей мешать, дам ей время поправиться… Я больше не хочу видеть, как ей больно… Боже, как я испугался, когда увидел, как она упала, как кровь потекла у неё из носа и рта… Это было ужасное зрелище.

Саша обняла отца, чувствуя, как его плечи дрожат.

— Пап, ты должен дать себе шанс всё исправить. Ты же знаешь, что Женя не похожа на свою мать. Она добрая и сильная. И она заслуживает счастья.

Валентин кивнул, впервые за долгое время чувствуя, что, возможно, ещё не всё потеряно.

Доев свой ужин в тяжёлом молчании, отец с дочерью вернулись к семье. Валентин, чувствуя груз вины за своё поведение, отвёл Наталью в сторону, где их не могли услышать посторонние.

— Прости меня за грубость. Я слишком устал от всего этого кошмара… Моё сердце разрывается на части, и я не знаю, как справиться с этим, — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

Наталья мягко улыбнулась, её глаза светились пониманием и состраданием.

— Ничего страшного, у всех бывают срывы. Это всё простительно и понятно, ведь все мы люди… И не железные. Мы всё переживаем, но должны держаться друг за друга.

Валентин прижал жену к себе, вдыхая знакомый аромат её волос.

— Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал? Ты всегда понимаешь меня, всегда поддерживаешь, даже когда я сам не достоин этого. Я бы без тебя, наверное, уже давно сошёл с ума или умер.

Неделя пролетела как один мучительный день. Брат Валентина наконец пришёл в сознание. Его перевели в обычную палату, и он уже начал понемногу вставать с кровати, радуя врачей и семью первыми шагами к выздоровлению. Но Женя… Женя по-прежнему оставалась без сознания, словно застряв между жизнью и смертью.

Валентин проводил бесчисленные часы возле её палаты, неотрывно наблюдая за ней через стекло. Его сердце сжималось при виде её бледного лица, тонких рук, укрытых одеялом. Каждый вздох, каждый едва заметный жест казались ему невероятно важными.

— Пап, — позвала его Саша, тихо подойдя сзади, когда он стоял у окна палаты. — Дядю Гену выписали, все уже ждут тебя внизу.

Валентин обернулся, в его глазах читалась глубокая печаль.

— Я иду, — ответил он с тяжёлым вздохом, не в силах оторвать взгляд от неподвижной фигуры дочери.

В холле больницы их ждала вся семья. Смех, разговоры, радостные объятия — всё это казалось каким-то неправильным без Жени. «Не хватает только Жени», — с тоской подумал Валентин, чувствуя, как боль снова накатывает волной.

К нему подошёл капитан, его лицо выражало искреннюю заботу.

— Я побуду здесь, — сказал он тихо. — Если будут какие-то изменения, я сразу же позвоню тебе. Постарайся хоть немного отвлечься от этого.

Валентин покачал головой, его голос был полон горечи.

— Я не смогу отвлечься, зная, что по моей вине она борется за жизнь. Это я виноват в её состоянии, и это знание будет преследовать меня до конца дней, — Капитан положил руку ему на плечо в знак поддержки. — Спасибо тебе, дружище за всё. Буду ждать твоих звонков.

Валентин кивнул, но в его глазах читалась такая глубокая боль, что даже закалённый капитан почувствовал, как сжимается его сердце от сочувствия.

Через три долгих дня Александр позвонил Валентину с безрадостными новостями — состояние Жени оставалось неизменным, никаких улучшений не наблюдалось. Валентин с трудом сдерживал отчаяние, каждый день молясь о чуде.

Но судьба порой преподносит сюрпризы. Спустя неделю произошло невероятное — Женя пришла в сознание. Её состояние начало стремительно улучшаться, и уже через несколько дней после пробуждения она, предупредив врача, покинула больницу. Удача улыбнулась ей в самый неожиданный момент — Александр уехал по делам в военный городок, и это дало ей возможность осуществить свой план.