Меня лучше любого будильника разбудило чувство тревоги. Я вскочил с кровати и посмотрел в окно. Уже наступило утро, солнце поднялось довольно высоко, и ярко начищенной медной монетой сверкало на безоблачном голубом небе.
Внезапно в мою комнату вошел Лукашевич. В первое мгновение я его даже не узнал, столь непривычно выглядел он. Вместо широкой во все лицо счастливой улыбки, он выглядел хмурым и неприветливым.
- Что произошло, Антон Казимирович, на вас лица нет? - спросил я. - У вас случайно не горе?
- Да, горе, - подтвердил он. - И знаете кто принес мне его?
- Не знаю.
- Вы! -
- Я?! Но что я сделал такого ужасного?
- Вы обманули мое безграничное доверие к вам! - патетически выкрикнул он.
- Но в чем? - притворился я, что не понимаю его.
