Утром, после завтрака я увязался за Мстиславом. В том состоянии, в котором я пребывал, он был именно тем человеком, с которым мне хотелось общаться более всего.
В отличии от всех других обитателей центра, он почти не интересовался моим разговором с Учителем. У меня сложилось впечатление, что он вел себя немного в несвойственной ему манере. Обычно он был очень общительным, всегда первым начинал беседу. Но в это утро он молчал в течение всего завтрака. По его виду можно было сделать вывод, что он погружен в размышления. Это казалось тем необычней, что подобное времяпрепровождение было совсем не свойственно ему. Это был едва ли не классический пример человека действия. И когда в силу внутренних причин он лишился возможности вести привычный образ жизни, то заболел.
