Потому что нельзя... Книга 2. Начало

ГЛАВА 8. ПОПЫТКА ПОМИРИТЬСЯ С ОШИБКАМИ

Андрея я не видела уже две недели и даже уже поверила Арине, о том, что он и вправду использует женский пол, а потом пропадает... Пока однажды утром меня резко не вырвала из сна жуткая тошнота. Я зажала ладошкой рот и пулей сорвалась с кровати, сбежала вниз по ступенькам мимо удивленной Кристины и метнулась прямо к уличному туалету.

Голова бешено кружилась, словно мир вдруг потерял равновесие, а жар обжигал изнутри. Тошнота никак не отпускала, волнами поднимаясь вверх. Медленно бредя назад в дом, я крепко прижала руки к себе, пытаясь удержать вместе расползающийся вокруг хаос ощущений.

— Женя?

Позади раздался хорошо знакомый голос, заставивший сердце замереть. Шагая домой согнувшись пополам, я машинально выпрямилась как струна.

«Только бы мне показалось...»

Я медленно обернулась, ощущая, как кровь стучит в ушах.

«Ну почему именно сейчас?»

— Сэм снимает ваш старый дом...

Последнее, что я услышала от Андрея, а после внезапная тьма поглотила мое сознание.

Утром Михайлов Женька затерялся среди собственных мыслей. Взглядом задерживаясь на одной точке пространства и выражая лицом смесь недоумения и какой-то тихой нежности.

— Ты что, на Райтер запал? — догадался младший брат Серега.

— С чего ты взял? — вспылил тот, но тут же спросил спокойнее: — А что, заметно?

— Кто-то тут недавно предлагал ее пустить по кругу...

Женька закрыл глаза и открыл с вдохом:

— Найти этого негодяя и наказать за такие слова! — Парень сделал паузу, провёл рукой по коротким волосам и сцепил пальцы на затылке, выпрямляя широкие плечи. — Она же тогда с Дибровым на мотоцикле каталась...

— Оу-оу, — рассмеялся Серега.

— Она не будет моей...

— Почему ты так решил?

— Я что, сказал это вслух? — рассердился Женька. — Кто он и кто я...

— Ладно, я до Русика кассеты отнесу. Помнишь, что нам Денис наказал перед уходом на работу?

— Это что, типа намек, чтоб я уже свалил полоть огород, пока ты прохлаждаешься у Лексинова?

— Зато меньше будешь думать о всяких глупостях, — уходя, весело закончил Серега.

Диброва Лина нерешительно замерла перед калиткой, ведущей к дому бывшего. Внутри неё бушевал настоящий внутренний конфликт: желание довериться любимому человеку боролось с осознанием возможных последствий серьёзного разговора. Девушка боялась разрушить хрупкое равновесие своей жизни, понимая, что будущее теперь зависело исключительно от предстоящего объяснения с Артёмом.

Она стояла неподвижно, чувствуя свою ненужность и чужесть в этом месте, предчувствуя холодную встречу бывшего парня. Но необходимость разобраться была сильнее страха, и, набравшись смелости, глубоко вдохнув воздух, словно пытаясь укрепить уверенность, девушка решилась войти во двор, зная, что откладывать больше невозможно.

— Привет, — неуверенно начала Лина. — Артем, мне нужно с тобой поговорить. Обстоятельства такие, что нельзя больше ждать.

— Я надеюсь, разговор пойдет не про попробовать сначала? — усмехнулся тот, глядя на нее холодно.

Лина растерянно посмотрела на него, окончательно утратив нить разговора, ради которого пришла сюда. Теперь девушка мучительно вспоминала, почему вообще смогла увидеть в нем что-то привлекательное. Тяжёлая волна сожаления накрыла её: отчего тогда она выбрала именно его, зачем позволила своему сердцу обмануться иллюзиями счастья?

— Всё? Ты об этом хотела поговорить?

Как жаль, что это было не всё... Лина хотела под землю провалиться, проклиная себя за то, что пришла сюда.

— Я всего лишь хочу сказать... Мне кажется, что ты должен знать об этом... — начала Лина неуверенно, едва осмеливаясь взглянуть в глаза собеседнику. Чем ближе она приближалась к главной мысли, тем тяжелее становилось говорить. — Просто должна сказать правду…

Артём нервно улыбнулся, бросив взгляд в сторону:

— Надеюсь, ты не хочешь меня удивить известием о беременности? Я два месяца тебя избегал.

— Три месяца... — вдруг резко выпалила Лина, внезапно собрав всю волю в кулак.

— Что — три месяца?! — вскрикнул Артём, мгновенно напрягаясь и настораживая взгляд.

— Ему три месяца, — тихо добавила она, опустив голову.

Артём ошарашенно застыл на мгновение, потом медленно отступил назад, сжимая кулаки. Лицо его потемнело от злобы и недоумения.

— Ты издеваешься надо мной? — процедил он сквозь зубы, постепенно переходя на крик.

И тут Лина наконец догадалась, откуда раздражение Артёма: на крыльце возникла разъярённая девушка.

— Это правда? Она беременна? — закричала она.

— Стой, послушай! — попытался успокоить её парень.

Но незнакомка вспылила:

— Мы так не договаривались! Ты мне рассказывал, что бросил ее ради меня, но не говорил, что она от тебя беременна!

— Эй, постой секундочку! — умоляюще воскликнул Артем. — Да я сам только что узнал...

Но та даже слушать не хотела:

— Ты мне на фиг не сдался, платящий алименты.

Сердитый Артем повернулся к Лине:

— Да чтоб ты провалилась со своим ребенком, гадина! Ни ты, ни этот выродок мне не сдались.

Домик, который снимал Сэм, хоть и попахивал сыростью, но выглядел чистым и ухоженным. Желтоватые стены с потертыми обоями, скромная мебель, аккуратно расставленная в уголке, маленькая печка обогревала сразу обе комнаты и кухню. А снаружи — аккуратная веранда, оббитая лакированным деревом, простая и приятная глазу.

Андрей устроился на веранде у окна и посмотрел в сторону дома Жени, едва приоткрыв шторку.

— Прэдставлаэш, Андрюха, Максим дажэ дэньги за дом брат нэ стал, просто попросил присматриват за его дэвчонками, пока он будэт у меня на родинэ.

Андрей оторвался от окна и уставился на друга:

— Что?

— Что с табой? — Сэм поставил рюкзак на стул и внимательно посмотрел на него.

— Я хочу жениться! — серьезно выпалил Андрей.

— К вэчэру выпадэт снэг! — взлетели брови кавказца вверх.

— Сэм, давай собирайся скорее, мама сказала, чтоб ты зашел к нам на обед, она покормит тебя перед работой. Тебе вообще зачем работа сдалась? Ты ж здесь только на лето. — Удивился Андрей.

— А жит я на что буду? У мэня нэт радитэли, как у тэбя. У мэна здэс вабще никого нэт.

— Мы у тебя есть, — убеждал Андрей. — И у нас никто с тебя копейки не возьмет. Моя мама очень любила твою бабушку, царство ей небесное. Да и ты для нее как родной.

— Спасибо, дарагие, — улыбнулся Сэм.

— Сэм, она меня избегает?

— Скажи эщо — пэрэспала и бросыла. Что такие мисли? Просто она пэрвая, кто за тобой нэ бэгает и нэ крутится у тваего забора. Вот и зацэпила, да? Ну сознайся? Ти же у нас любитэл острый ошущэний.

— Ты собрался наконец? — встал из-за стола Андрей. — Пошли до меня?

Когда я очнулась в своей комнате на софе, рядом стояли обеспокоенные Арина с Кристиной.

— Что случилось? — спросила я, приподнявшись на локти и жмурясь от яркого солнечного света, врывающегося в окно. — Вы чего здесь так стоите надо мной? Я что умерла?

— Ты упала в обморок, — не сводила с меня своих подозрительных глаз мачеха.

— Почему здесь так душно? Откройте окно? — попросила я хриплым голосом.

— Но оно и так открыто, — еще больше раздвинула шторы Кристина.

— В горле пересохло, — прошептала я. — Мне плохо...

Кристина покачала головой:

— Я принесу сейчас воды, — и вышла из комнаты.

Арина прикрыла за ней дверь и присела рядом со мной на край кровати:

— Ты не беременна ли?

Я растерялась и даже напугалась.

В комнату вошла Кристина со стаканом холодной воды, и я его осушила залпом, а после меня опять замутило.

— Девчонки, пойдемте, я вас покормлю? — предложила мачеха.

Но мне и думать не хотелось о еде, а от одного упоминания, казалось, я вот-вот побегу в туалет.

— Ты иди, а мы сейчас подойдем, — с невинной улыбкой ответила я ей, затем встала и подошла к окну.

— Тебя Дибров принес на руках, — сообщила подруга.

Эти слова будто ток пробежали по телу, вызывая сладостное покалывание внизу живота. Сердце забилось быстрее, кровь горячей волной хлынула к щекам. Я прижала руку к груди, стараясь удержать волнение, которое захватило меня целиком. На секунду мир остановился, и я ощутила каждую клеточку своего тела, наполненного теплом и ожиданием.

— Я этого не помню... Андрей что, меня видел голой?! — я ощутила, как нахмурились мои брови.

— Он тебя уже видел голой, успокойся. Ты же была в сорочке. Но видела бы ты то, как к нему прижималась, — ерничала Арина.

— К нему?

— Так, Жень, хватит. Может, он тебя напугал, сказал что-то неприятное?

Счастливая, я пожала плечами:

— Ничего не помню, к сожалению... Откуда Андрей у нас взялся?

— Вот это тебе лучше знать, Жень. У Диброва уже есть беременная девушка, Ритка Терехова, помнишь ее?

— Что значит «уже?» — я отвернулась от окна и посмотрела на Арину.

Накрыв на стол, Дарья позвала семью обедать.

— Что-то Леша не пришел на обед, — волновалась Дарья. — Поди опять запил...

Смеясь, Сэм с Андреем ввалились в дом.

— И все-то ему хихоньки да хахоньки, — вдохнула мать, глядя на сына. — Хорошо, что Сэм приехал. Уж он-то тебя наведет на путь истинный! Сэм, если что, котлеты из говядины.

— Да, Сэм, — продолжал веселиться Андрей. — Ты случайно не хирург? Сделай мне лоботомию? Мама будет довольна.

— Дурачок, — покачала головой Дарья.

Сэм устроился за столом прямо напротив тихой Лины. Та сидела понуро, устремив пустой взгляд куда-то в стол.

Она была той самой девочкой, которую он знал ещё с детских лет. Тогда её звонкий смех наполнял двор весёлым эхом, а косички торчали в разные стороны, словно маленькие флаги радости. Время шло, детство ушло в прошлое, оставив лишь тёплые воспоминания. Но та девочка выросла в девушку, чьи глаза излучали мягкую теплоту, голос звучал мелодично и спокойно, будто тихое журчание горного ручья.

Теперь он смотрел на неё иначе. Его сердце замирало каждый раз, когда видел её скромную улыбку, едва заметную игру румянца на щеках, когда смущалась. Её движения были плавными и грациозными, подобно танцу среди горных вершин Кавказа. Она обладала особым очарованием, которое притягивало своей простотой и искренностью. Именно эта кротость, присущая кавказским девушкам, стала для него настоящей ценностью. Это было нечто большее, чем красота внешности — это была гармония души, спокойствие и внутренняя сила, скрытая за внешней мягкостью.

— Даша, а ты чего не кушаешь? — услышал голос бабушки Сэм и, перестав пялиться на Лину, посмотрел на Андрея, который тоже витал в своих мыслях.

— Потом поем, успею еще, — махнула рукой Дарья.

— Мам, а почему у меня нет компота? — спросила Лина.

— Вот пей мой! — в один голос сказали Андрей с Сэмом, протянув ей свои стаканы. А потом, не сговариваясь, переглянулись друг с другом, и Андрей насторожился.

Вечером к Арине зашел Руслан, когда девушка подметала крыльцо дома, важно размахивая щеткой и бурча себе что-то под нос.

— Вы сегодня гулять идете? — спросил он.

— И тебе привет. А тобой что, спортивный интерес управляет в отношении Жени? Не знаю. Пойдем, наверное, — сомневалась с ответом Арина. — Кто просил узнать?

— Спортивный интерес и просил узнать. Да ладно, Михайлов, он на нее запал.

— Какой? — выронила Арина метелку.

Стоило мне отойти от окна второго этажа, как боковым зрением я заметила, как папа нежно обнимает Кристину, и между ними вновь разгораются огоньки любви и страсти, наполненной взаимной заботой. А я неожиданно почувствовала приятное тепло и настоящую радость за обоих. Я улыбнулась и пошла в свою комнату. Но не успела придумать, чем занять себя до вечера, как в мою комнату вошла Кристина:

— Жень, поговорим?

— О чем? — отозвалась я, хотя и догадывалась, о чем именно пойдет речь.

Мачеха протянула мне визитку.

— Что это?

— Папа уехал в город, поэтому мы можем поговорить спокойно. Я знаю, что с тобой сейчас происходит!