Потому что нельзя... Книга 2. Начало

Глава 2. Обреченные желания

Машина плавно двигалась сквозь плотный поток городского шума и света, постепенно оставляя позади тесные улицы, заполненные людьми и автомобилями. Городская суета медленно угасала, уступая место тихим окраинам. Дорога расширилась, становясь ровнее и свободнее. По обе стороны появились высокие стройные сосны, устремляющиеся вверх своими прямыми стволами, словно стражники, охраняющие границу двух миров. Через приоткрытое окно в машине воздух наполнился ароматом хвои, прохладным и чистым, резко контрастирующим с городским смогом.

Деревянные домики мелькали по сторонам, словно застывшие игрушки в витрине игрушечного магазина. Каждый из них был построен с любовью и заботой, но теперь они казались чужими и холодными, будто приготовленными специально для наблюдения извне.

По мере приближения к деревне мое напряжение росло, но почему? Меня пугала смена обстановки? Мой мозг в голове рисовал самые мрачные, самые худшие исходы событий трех месяцев, которые мне предстоит здесь провести. Но нет, у меня есть кое-какой вариант выхода из ситуации, хотя не столь надежный, как швейцарские часы. Но попробовать стоит.

Арина подошла к зеркалу и критически оценивала свое отражение. Однако внутреннее беспокойство выдавали слегка подёрнутые тени под глазами и тонкие складки на лбу.

Ее светлые волосы свободно падали на плечи, подчеркивая пухленькое личико и большие светлые глаза. Слегка полноватая фигура и загорелая кожа под старенькой маминой рубашкой в бытовых пятнах и в лосинах с дырочками от старости. А ей в свои шестнадцать хотелось новой яркой одежды, красивых аксессуаров, накрашенных ресниц и блеска на губах, как по телевизору у девочек ее возраста.

Старая заколка лежала на трельяже, ей и пришлось заколоть длинные светлые волосы на затылке.

Арина жила в небольшом доме вместе с мамой, бабушкой-инвалидом и отчимом. Бабушка, потерявшая ногу на заводе, воспитывала внучку строго, заменяя проявления нежности требовательностью и дисциплиной. Она то и заменяла внучке мать, которая целыми сутками пропадала на работе, потому что единственная кормила семью. А еще дома ждало постоянное недовольство отчима, известного своим паразитизмом. Однако бабушка неизменно принимала его сторону, словно охраняя своеобразный баланс семьи. Причина такого решения оставалась тайной, известной лишь ей одной: бабушке почему-то казалось, что без отчима неизбежна катастрофа, и они с мамой непременно погибнут в каком-то роковом происшествии.

Борис, вечно с опухшим, заросшим лицом, гнилыми зубами, в которых торчала папироса, дрожащей рукой поставил на кухне пустое ведро:

— Почему в доме нет воды? А если бабушка пить захочет?

— Последняя вода ушла на суп. Сейчас доготовлю и принесу, — ответила девчонка.

— Доготовит она, — закричал мужик. — Стоит перед зеркалом красуется! Больше заняться не чем? Ты будущая жена и должна быть предусмотрительна.

— Боже упаси меня от такого мужа, — буркнула Арина.

— Что ты сказала? — ринулся к ней отчим.

Арина резко отступила назад, прижалась к стене и испуганно взглянула на него широко открытыми глазами, в которых отразился неподдельный страх.

***

— Стой! — вскрикнула я, второпях избавляясь от наушников.

Отец резко вдарил по тормозам, немного проехав дом моей подруги.

— Я к Арине, — выскочив из машины, объяснила я.

Я на долю секунды остановилась, посмотрев на дом подруги, покрытый зеленой, облупившейся от времени краской. Резные ставни на окнах, некогда нарядные, теперь заметно потеряли блеск, и всё строение слегка покосилось, словно вздохнув от долгих лет службы. Каждая деталь здесь напоминала о детстве, когда мы с Ариной проводили здесь время и нам никогда не было скучно вдвоем.

Я надеялась, что она станет единственным лучом в этом темном царстве захолустья.

Я решительно вошла в ограду, и сразу мое внимание привлек неприятный персонаж: неряшливый мужик в грязной одежде, с щетиной на опухшем лице. Он лениво выпускал клубы дыма от дешёвого «Луча», откровенно и цинично разглядывая меня с головы до ног. Этот осмотр сопровождался тошнотворным запахом перегара и нечищеных зубов, который незамедлительно устремился в мои ноздри.

— Здравствуйте, Арина дома? — несмотря на это, вежливо спросила я.

— Ты кто такая? — грубо прорычал он, кривя губы в сомнительной ухмылке. Его голос звучал раздражённо и враждебно.

— Я Женя, подруга Арины, — постаралась я ответить ровным, но чётким голосом, пряча отвращение и удерживая желание поскорее убежать.

— Её нет, она занята, — процедил он сквозь зубы.

— А вы не подскажите, где она? — задала еще один вопрос я, заметно повышая голос в ответ на его грубость.

— Ты оглохла, что ли? Сказал же, её нет, и вообще — пошла отсюда! — внезапно закричал он, демонстрируя агрессию.

Отчётливая угроза вызвала во мне смесь раздражения и досады. Моё тело напряглось, ладони непроизвольно сжались в кулаки, но тут же нахлынуло чувство неловкости, словно меня окатили ледяной водой.

Может, он меня с кем-то перепутал и поэтому так агрессивен? Стоит ли дать ему второй шанс?

Я молча развернулась, стремясь сохранить достоинство и уйти, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

***

— Мы одни, сладкая, — прошептал Максим, нежно покрывая поцелуями её шею.

— Макс… — млела Кристина и желание насладиться моментом захватило её целиком, и она готова была отдать ему себя немедленно, погрузившись в мир страсти и любви.

— Я тут подумал и решил, а не завести ли нам ребёнка прямо здесь, на кухне? — лукаво улыбнулся он, сильнее прижимая её к себе и скользя руками по ее стройному телу.

— Ребёнка? — пересохло у Кристины в горле, и тонкие губы задрожали, словно листок на ветру.

Томительное ожидание мигом испарилось, вытесненное тревожным внутренним напряжением. Мелкими бисеринками выступил пот на лбу, словно предвестник скрытой тайны.

— Макс, мы с Женей ещё не наладили контакт. Как можно думать о ребёнке сейчас? — продолжала стоять к нему спиной она.

Мужчина отстранённо отшатнулся, оставляя в воздухе неопределённость:

— А если общение так и не наладится? Ей скоро восемнадцать, и она вот-вот свою семью построит, а ты тем временем готова отказаться от собственного материнского счастья?

Кристина вытерла пот со лба и развернулась:

— Беременность и роды — это очень много забот, а сейчас не подходящее время... — терялась в словах она. — У Жени что-то происходит, и мы должны ей помочь. А пока я буду ходить беременная и потом заботиться о новорожденном, мы упустим и последнюю с нею нить.

— Ясно… — тихо отозвался он, разочарованно отводя взгляд.

— Макс, — виновато прошептала Кристина, обернувшись к мужу. — Женя идёт, давай отложим этот разговор.

Я влетела во двор нашего дома как вихрь, готовый разнести всё вокруг себя, но тут же застыла в изумлении. Передо мной стоял двухэтажный коттедж, а наш старый дом, в котором мы жили еще тогда счастливой семьей, был заброшен в конце огорода. Во дворе густой газон, по которому Дэн играл с покрышкой от авто. А куда же делись мамины любимые клумбы с цветами? Я покраснела от злости.

На улицу вышел отец и прикурил сигарету:

— Ну как? Это всё современные идеи Кристины, она постоянно хочет всё улучшить и изменить. Скажи, красиво?

— Ужасно!

— Ясно, как встретились с Ариной?

— Ее нет дома, — сдерживала себя я.

— Дочь, что случилось?

— Что случилось? — выдохнула я, выпуская наружу раздражение: — А ты не знаешь, что случилось, или делаешь вид? А когда ты бросил нас с мамой из-за...

— Евгения!!!

— Я хочу обратно в детский дом! — требовала я. — Уж лучше туда, чем здесь с вами в деревне.

— Марш в свою комнату думать над своим поведением, — идентично отреагировал отец на мою агрессию. — И не смей из нее выходить, пока я не разрешу!

— Ой, не особо-то и хотелось куда-то выходить, — совсем не расстроилась я. — Все равно некуда!

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — отозвалась Кристина.

— Не трогай меня! Просто скажи, где она?

Кристина подошла к тревожному супругу, положив ему на плечо ладони:

— Нужно набраться терпения, любимый.

— И в кого она такая? — изумленно вскрикнул он. — Я же ее люблю, я же ей добра желаю. Но тут у меня уже терпение лопается...

— В тебя она, — рассмеялась Кристина. — Один в один твой упертый характер.

Без стука Андрей ворвался в комнату сестры, которая, бледная как мел, лежала на своей кровати под пледом, свернувшись калачиком.

— Ты беременна? — потрясенно спросил он, склонившись над ней.

Арина совершенно продрогла, пока шла с вёдрами к колодцу, возле которого курили местные хулиганы, братья Михайловы Женька с Серёгой и их друг Руслан.

— Чего встали? Расступились, — раздражённо потребовала девушка.

— А чего это ты тут командовать взялась? — злобно ухмыляясь, толкнул её плечом Руслан.

— Вы что, совсем ума лишились? Ведром стукну между глаз, чтоб мозги на место встали! — вспыхнула Арина.

Женька, приподняв бровь, с хитрой усмешкой протянул:

— Ты в курсе, что твоя подружка приехала?

Лицо Арины просветлело неожиданной радостью:

— Как приехала? Когда? Как же давно я её не видела…

— Познакомишь с ней? — задал следующий вопрос Женька.

Арина недоверчиво посмотрела на него:

— Ты с ней уже знаком. Ты сам же глумился над нами в детстве. Не думаю, что она примет тебя с распростёртыми объятиями и всё простит.

— Для того, чтобы пустить твою подружку по кругу, мне её прощение не нужно, — предложил с грязной улыбочкой Женька.

— У неё отец мент! Знаешь, что он сделает с такими наглецами, как вы? — угрожающе произнесла Арина.

— Ох, боюсь-пребоюсь! Да хоть президент страны — всё равно от этого ничего не изменится! — подначивал Руслан.

— У вас есть Сашка, зачем вам другая? — процедила Арина.

— Вот именно потому, что Сашка-то нам уж порядком надоела, и мы хотим развлечься кое-как иначе, — цинично выдохнул Женька.