Потому что нельзя... Книга 2. Начало

Глава 7. Притяжение

Небольшая веранда с лёгкими прозрачными шторами на окнах, собранных из маленьких аккуратных квадратов, будто звала окунуться в атмосферу домашнего тепла, которую помнила ещё с маминой жизни. У стены располагался старый добрый диванчик, аккуратно застеленный покрывалом, рядом стояли два удобных кресла, а посредине — небольшой столик с магнитофоном. Пол украшали тёплые вязаные кругляши-коврики, сплетённые из разноцветных лоскутков ткани.

Мы с Ариной устроились в креслах, а Андрей с Сэмом скрылись внутри дома. Но скоро Андрей снова появился, уже один, неся в руке графин с тёмно-красной жидкостью и три маленькие рюмочки.

— Примите извинения за Сэма, он совсем выдохся. Пока ещё не привык после перелёта с Аргуна, — пояснил он.

— Люди там ещё живут?! — ахнула я. — А ведь именно оттуда и с города Шали начинаются самые страшные события... Я искренне переживаю за мирное население!

Андрей внимательно посмотрел на меня, чуть склонив голову набок:

— Ты откуда столько всего знаешь? И откуда знаешь чеченский язык?

— Ну, папу часто отправляли в служебные командировки в Чечню, вот и научилась немного, — спокойно сказала я, пожимая плечами.

— Твой отец военный?

— Нет, милиционер, — пояснила я, наблюдая, как Андрей медленно наполняет рюмки густым напитком.

— Жень, можешь меня больше не считать подругой, но твой отец клевый! — весело произнесла Арина и посмотрела на Андрея: — Он у нее клевый чувак, знаю его с детства... Со своего детства, конечно. И если бы он тебя не любил, как ты утверждаешь, то не оформил документы на опекунство.

— Как это «документы на опекунство»? — не понял Андрей.

— Мама с папой развелись, когда я была еще крошкой. После смерти мамы и бабушки отец оформил своё отцовство и забрал меня из детдома.

Андрей подал рюмку мне и Арине, которая отреагировала дружелюбной улыбкой, да и манера ее разговора с ним стала более мягкой, как будто они друзья детства и играли в одной песочнице.

— Давайте выпьем за родителей? — предложил он, поднимая свою рюмку. — Эх, был бы с нами Сэм, он бы сейчас сказал хороший тост.

— Не пьет, но знает тосты? — удивилась Арина.

На что Андрей рассмеялся, пожав плечами, и перевел взгляд на меня, чтобы проверить мое настроение перед первым глотком.

— Выпьем за родителей, которые подарили нам жизнь и показали, что любовь способна преодолеть любые трудности, — придумала я, уже готовая выпить.

За мягкими приятными беседами обо всем Андрей только качал головой, и я заметила, как его глаза вспыхнули едва уловимым светом восторга. Что же вызвало такое чувство? Было ощущение, будто он разглядел во мне нечто особенное, чего раньше не встречал нигде.

А он продолжал восхищаться и наблюдать, как эти светлые мысли струятся, осветляя путь его познания, вызывая желание самому стать мудрее, сильнее, лучше! Эта интеллектуальная красота покоряла его сердце всё больше и больше, очаровывала разум, оставляя след глубокого уважения и нежнейшей привязанности.

Этот голос будоражил его воображение, заставляя задуматься над вечными истинами, увидеть новые грани бытия. Андрей чувствовал себя комфортно, находясь рядом, готовый навсегда погрузиться в ее необъятный океан, глубокий и спокойный, полный тайн и открытий.

Всё это время я тянулась за сигаретой, но Андрей нежно перехватывал мои руки и угощал сладостями из красивой вазочки на столе.

Мы проводили Арину ранним утром, когда просторное небо над нашей деревушкой начинало нежно розоветь. Первый робкий луч солнца прокрался сквозь лес, озаряя округу мягким золотистым сиянием, вплетаясь в мелодичные голоса просыпающихся петухов. Я не хотела отпускать этот миг, ведь впереди ждало возвращение домой, где царило угнетающее одиночество четырёх стен моей комнаты, громко кричащее о моих проблемах.

Андрей тоже не спешил расставаться. Сонные светло-зелёные глаза, отражающие всю магию рассвета, смотрели тепло и мягко. Крепко взяв мою ладонь, он притянул меня ближе и повёл назад к своему дому...

Его крепкие объятия окатили меня волной дрожащего напряжения, как электрический ток, пробежавший по телу. Боже, что же это? Раньше рядом с Романом я чувствовала себя напряжённой и неуверенной, одновременно притягиваемой и отталкиваемой каждым движением. Сейчас же каждое прикосновение Андрея превращало меня в мягкий воск, растаявший под жарким солнцем его страсти. Меня охватывало желание уступить этому сильному потоку чувств, позволяя телу погрузиться в мир новых ощущений, оставив позади любое стеснение.

И вот я сама не заметила, как уже лежу обнаженная на диване, а он на мне, хищно рассматривая и громко дыша. Андрей склонился и впился в мои губы, готовый вот-вот унести нас двоих в рай, как вдруг я поставила в преграду руку, немножко отодвинувшись вверх.

— Ты девственница? — спросил он серьёзно, внимательно глядя на меня.

— Нет, просто…

Он, с пониманием убрав эту преграду, начал столь аккуратно, но в то же время напористо, что я не чувствовала ничего, кроме как задыхаясь от наслаждения. И, видимо, всё вышло из-под контроля, раз ему пришлось закрыть мне рот ладонью, цыкнув в перерывах между своим глубоким дыханием, не в силах прерваться ни на секунду.

Укутавшись в простыню, я уютно устроилась в кресле, ощущая блаженство и спокойствие, и закурила сигарету, наблюдая, как Андрей осторожно наполняет рюмки остатком ликера.

— Я сейчас уже должен был спать во всю, но я не хочу. Я боюсь, что ты исчезнешь, я не хочу с тобой расставаться!

Прислонившись лицом к светлым лучам, проникающим через окно, я взглянула прямо перед собой и медленно выдохнула дым тонкой струйкой.

Андрей смотрел на меня, словно увидел солнце посреди хмурых туч. Перед ним сидела девушка, совершенно не похожая на остальных, живущих лишь ожиданиями окружающих. Она излучала свободу, независимость и дерзость, завораживающие каждого встречного. Ее магнетизм притягивал сильнее любого ветра, сбивая дыхание и запутывая мысли.

Эта девушка могла стереть любые границы, преодолеть препятствия и вдохновлять всех вокруг жить по своим правилам, как и сам Андрей.

— И как он мог тебя бросить? — недоуменно пробормотал он почти шепотом, обращаясь скорее к самому себе. Теперь, впервые почувствовав её рядом, его охватило неожиданное желание оберегать и защищать от любых трудностей мира, хотя прекрасно понимал, что эта душа создана преодолевать штормы самостоятельно.

— А я уже готовилась стать его женой, — грустно улыбнулась я. — Читала кулинарные книжки, мечтала о вещах, которые мы купим в наше гнездышко... Мы даже обговаривали, как назовем детей...

— И как? — Он бережно подал мне рюмку.

— Я хочу назвать дочку Милен в честь моей любимой певицы, а он Анной. Но в имени мальчика наши взгляды сошлись — Дима.

Вернувшись домой, я стала свидетелем ожесточенного спора папы и Кристины. Отец гневался, крича, что именно она позволила мне уйти, тогда как девушка рыдала, пытаясь оправдаться. Сердце сжалось от жалости к ней, хотя, казалось бы, моя цель — их ссора — достигнута. Но почему-то радости я не ощущала вовсе. Поссорю их в другой раз, придумаю что-нибудь обязательно...

— Пап? — тихо произнесла я, прерывая накаленную сцену. — Кристина ни в чём не виновата... Это я сбежала. Сама...

Я ушла! Оставив обоих растерянными и молчаливыми, я решительно направилась в свою комнату, резко хлопнув дверью.

Я сняла испачканный ликёром сарафан с затёртой грязью юбкой и закрыла глаза, наслаждаясь жаром своего тела и спокойствием души после проведённой ночи. Где-то глубоко ещё теплилась память о Ромке.

Я прикусила губу, усевшись на софу, ощущая, как внутри меня борются два противоположных желания: продолжать двигаться вперёд или вернуться в прошлое. И что же выбрать?..

Утро застало Андрея и его друга Сэма на уютной кухне дома семьи Дибровых. Сонные парни потягивали чай, пока хозяйка дома Дарья неожиданно задала сыну провокационный вопрос:

— Сынок, расскажи-ка мне, что это за девушка нынче бегала по нашей веранде абсолютно обнажённой?

Её голос звучал мягко, но взгляд говорил о многом.

Сэм едва удерживался от смеха, глядя на смущённого приятеля.

— Ну вот, — продолжала Дарья, притворившись обиженной. — Предложила ей остаться на завтрак, раз уж у вас там такая серьёзная связь завязалась, ан нет — убежала прочь. Андрей, с какой стати ты устроил у нас бордель? Думал, я не догадываюсь, чем вы тут занимаетесь?

Андрей невозмутимо пожал плечами:

— В шахматы играли, мама. Мне уже двадцать, что, нельзя в шахматы играть?

Сэм чуть не подавился смехом, одновременно пытаясь сдерживать себя.

— Сэм, ешь пирожков побольше, не стесняйся, — продолжила Дарья с лёгкой улыбкой. — Только запомни, сынок, годы твои ничего не значат. Важно, чтобы голова соображала. Посмотри на своё поведение — сначала дружба с дочерьми соседей, потом гуляния с половиной села, и вдруг — новая девочка появилась? Кто эта особа вообще?

— Это Женя Райтер, — признался Андрей.

Но реакция матери оказалась совсем иной, нежели ожидал парень.

— Андрей, — заговорила Дарья серьёзно. — Давай договоримся сразу — хватит с нас твоей подружки Риты, дочки моих знакомых! Теперь ты решил пригреть дочь друга отца? Хочешь завести себе городскую девушку? Уверяю тебя, не получится. Ваши миры разные, взгляды тоже. Вы вчера предохранялись?

— Первое июня — день защиты детей, презервативами не пользуются, — парировал Андрей.

Дарья тяжело вздохнула и грохнула рукой по столу, заставив парней подпрыгнуть на стульях:

— Андрей, это совсем не смешно! Зачем тебе эта девушка? Она городская, привыкшая жить иначе, а ты деревенский. Тебе её образ жизни никак не подойдёт.

В дом вошел Алексей, расставив руки в стороны:

— Ну что, охломоны? Пошли дом Сэму смотреть?

Алексей и Максим обнялись, когда первый обернулся на двух улыбающихся парней, стоящих позади:

— Вот мои чудики, Макс.

Тот протянул руку парням:

— Максим.

— Для вас — дядь Максим Райтер, — поправил Алексей.

Фамилия прозвучала словно мелодия, пробуждая в сердце Андрея сладкий отклик. Поддавшись внезапному порыву, он медленно повернулся, всматриваясь в окна роскошного коттеджа, надеясь увидеть силуэт той самой девушки, с которой лишь недавно пришлось распрощаться.

Быстрая река своими чистыми водами несла свежесть в округе. Берега, покрытые камышом и ивами, прятали от солнца двух девушек, которые болтали и пили лимонад из стеклянных бутылочек.

— Что? — вскрикнула Арина, прожигая меня пристальным взглядом.

— Ой, только не надо этих разговоров о том, что переспать с первым встречным — это аморально. Мы взрослые с ним люди, — вдохнула я, ощущая сухость во рту и легкое головокружение. Да еще и эта жара усиливала мое похмелье. — Закидайте меня камнями.

— Да я не о том... До нашей Сашки тебе еще как до Китая раком.

— И на том спасибо, — хмыкнула я.

— Жень, я о другом! Переспали и забыли, так лучше...

Я свела брови к переносице, совершенно не понимая, к чему она ведет.

— Он что, болен смертельной болезнью? — испарина пота выступила на моем лбу.

— Хуже! Это ведь Андрей, сын дяди Лёши, друга твоего папы. Ну, тот самый сын, за которого тебя хотели отдать замуж.

— И что? — всплеснула руками я. — Может, я передумала и соглашусь на брак. Почему же нельзя?

— Потому что нельзя! Потому что, во-первых, свадьба состоится только через мой труп. Он бабник, Жень! Он сейчас с тобой переспал, завтра бросил, а послезавтра про тебя такие слухи пустит, — добила меня Арина. — Тебя сразило, что он весь из себя такой заботливый, ласковый и мир обещал подарить? Если честно, я считала, что ты на это не поведешься. Он со всеми так. Ему лишь бы затащить девчонку в постель!