Тень на улице любви

5.

Я переехала в другую комнату. Без слов. Просто не могла смотреть на эту кровать.

Не думаю, что Кирилл интересовался, где я сплю. Его я видела реже, чем два раза в неделю. От слуг слышала о его заграничных командировках, переговорах, встречах. А я… просто слонялась по дому. Без дел, без цели.

Раньше у меня была мечта — путешествовать, видеть новые страны, знакомиться с людьми, учить языки, открывать мир.

Теперь всё сузилось до этих стен.

Я брала книги в библиотеке мужа. Старые и новые, большие и маленькие. Читала часами, погружаясь в чужие миры, в истории, где герои переживали свои беды, делали выбор, любили и страдали…

Каждая страница давала ощущение жизни, которой у меня не было.

И в этом мире страниц я пыталась найти хоть немного силы.

Хотя сердце всё ещё горело от предательства. И холод Кирилла оставался со мной даже тогда, когда он был далеко.

Но между строк, между страниц, между словами… я чувствовала, что могу выжить.

— К вам пришли, — одна из девушек из прислуги подошла ко мне, когда я была в саду.

Кто мог ко мне прийти? В голове пронеслась тысяча мыслей, но ответ последовал мгновенно.

Я увидела её сразу, как только она вошла в дом.

Лидия.

Сидела в кресле, в изумрудном костюме, который идеально подчёркивал её бледную кожу.

— Привет, сестренка, — сказала она привычно с издевкой.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь держать голос ровным. — Кирилла нет дома.

— А я не к нему, а к тебе, — улыбнулась Лидия. Улыбка была победоносной, злой, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Что тебе нужно? — осторожно спросила я.

— Вообще-то ничего, — беззаботно развела она руками, — Хотела просто посмотреть на тебя… Как живётся? Как спится? Одной в большой кровати?

Её слова режут. Изощренно. Всегда так делала. Всегда ломала всё, что мне нравилось.

Я вспомнила, как мечтала пойти на концерт любимой группы. Лидия узнала, купила билеты… а потом пошла на концерт, разорвав мой билет вклочья.

— Не беспокойся… — тихо сказала я, — Спится мне лучше, чем когда-либо.

Её глаза сужаются, губы сжимаются.

— А выглядишь ты скверно… — сказала она медленно, с издёвкой. — Раньше была мышью, а сейчас вообще стала походить на жабу…

Я не стала отвечать. Мои слова не стоили её злой улыбки.

Она встала и приблизилась чуть ближе, прикусив нижнюю губу.

— Я хотела тебе сказать… Кирилл опытный мужчина… Он такой сексуальный… умеет доставить удовольствие женщине. А как он меня любит… — Лидия говорила легко, почти как трофей демонстрируя мне.

Я сжала кулаки, пытаясь не кричать, не расплакаться, не разрушить остатки себя, которые ещё оставались. Каждое слово Лидии было как удар.

— Раз так… — вырвалось у меня, хотя я даже не собиралась задавать этот вопрос, — Почему же ты сама за него не вышла замуж?

Лидия усмехнулась, бросив на меня взгляд, полный высокомерия и самоуверенности.

— Какая же ты наивная… — сказала она, будто читала мои мысли. — Мне твой Кирилл даром не нужен. Да, он красавчик, секси… но неужели ты думаешь, что в двадцать лет я выйду замуж… и закрою себя в этих четырёх стенах?

Она демонстративно подняла руки и осмотрела вокруг, словно мир принадлежал только ей.

— Я хочу жить полной, насыщенной жизнью. Мне мало внимания одного мужчины… А Кирилл… Он неандерталец. Он ревнив…

Слова Лидии звучали для меня как уколы. Каждое её «неандерталец», каждое «ревнив» отдавалось эхом в голове. И одновременно я поняла одно: она никогда не станет тем, чем пытается казаться. Она жива, свободна, коварна и бесстрашна. И её любовь к Кириллу… возможно, всего лишь игра, как и весь этот спектакль. Но для меня это открытие не облегчение.

Напротив.

— Мне просто доставляет удовольствие, что ты страдаешь… — выдала Лидия.

Это я и так знала.

— Что ж… думаю, если ты всё сказала, значит, тебе пора… — ответила я максимально холодно.

Сводная сестра хмыкнула, встала и вышла.

В гостиной остался шлейф её дорогих духов — острый, раздражающий, словно напоминание о том, как легко она умеет ранить.

Мне нужно было чем-нибудь заняться. Целый день сидеть дома — это путь к безумию. Тем более, Кирилл ясно сказал: у него своя жизнь, у меня своя.

Я решила поискать работу переводчика. Стала листать объявления. Почти во всех требовался опыт. У меня его не было. Но я знала семь языков. Этого должно было быть достаточно.

Я начала составлять резюме и рассылать его в компании, где были вакантные должности.

Мне ничего не нужно было от отца. Даже будучи богатым, он выделял мне крайне мало карманных денег. Одежду я покупала через мачеху.

Мачеха либо тратила деньги покупая безвкусную одежду, либо отдавала мне лишь треть того, что выделял отец, с улыбкой приговаривая:

— Иди купи себе тряпьё. И обязательно поблагодари своего отца.

Я вспомнила это с лёгкой горечью.

Вечером я решила пойти искупаться в бассейне. Уже пару раз это делала, и знала, что, пока Кирилла нет дома, могу позволить себе немного свободы.

Купальник я не надевала — на мне было черное бельё. Черный цвет я всегда любила. Он каким-то образом отражал моё настроение: тихое, скрытное, но сдержанное.

Сняв очки и оставив халат у борта, я осторожно вошла в воду. Бассейн уже был прогрет, и вода сразу обняла мою кожу теплом, заставляя расслабиться.

Я легла на спину, полностью доверившись воде. Она мягко подняла меня на поверхность, приятно щекоча шею и ступни, словно утешая после тяжёлого дня.

На мгновение все тревоги отступили. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим коротким моментом свободы.

В какой-то момент появилось странное ощущение — будто кто-то наблюдает за мной.

Я не думала, что кто-то из работников будет смотреть. Тем более бассейн находился в закрытой зоне: кроме кабинета и хозяйской спальни, никакие окна не выходили наружу.

Я подплыла к бортику, оттолкнулась и вылезла из воды. Тело мгновенно покрылось мурашками.

Зря я сняла очки — зрение подводило. Я шла в сторону, где оставила халат, стараясь разглядеть хоть что-то.

И вдруг наткнулась на что-то… тёплое и твёрдое. Мужская грудь?

Я чуть не подпрыгнула.

— Наслаждаешься жизнью? — прозвучал хриплый голос рядом.

Руки мгновенно закрыли грудь и нижнюю часть тела.

— Что?? Ты приехал?? — прошептала я в панике, сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди.

Я всё ещё не могла разобрать, где моя одежда. И тут почувствовала, как на глаза надели очки.

Даже сейчас страшно вспоминать.

Он. Кирилл.

Он, который ассоциировался у меня только с пренебрежением и жестокостью, — сделал что-то короткое, почти невинное… И это прикосновение показалось мне… странно нежным.

Я моргнула. Передо мной стоял муж, полуголый, глаза холодные, но что-то в его взгляде было иным, непонятным. Я отчаянно искала халат. И как только нашла — сразу надела, максимально прикрывшись.

Воздух вокруг казался… странно напряжённым.

Сердце бешено колотилось.

— Я же говорил тебе… — его голос был ровным, холодным, — Ты меня не интересуешь как женщина.

Но почему-то его поза, взгляд… всё это походило на хищника, готового к прыжку. Хотя мне это могло показаться.

— Это не означает, что у меня нет стыда и достоинства, — выдала я резко, даже для себя самой неожиданно.

Он нахмурился, будто пытаясь прочесть меня.

— Достоинство?? — переспросил он странно задумчиво. — Уверен, ты сейчас мне поведаешь слезливую историю о том, что ты девственница и бережёшь себя для великой сильной любви… — И рассмеялся, резким, коротким смехом, который прозвучал ещё холоднее, чем его слова.

Как я могла влюбиться в такого человека? Как ?

— Нет, — выдохнула я, — Но я не хочу, чтобы меня кто-то видел в таком виде… тем более, такой, как ты… — голос дрожал, губы подрагивали.

Внутри меня всё тряслось от новой порции унижения. Какая же я была дура… Слава Богу, что наш брак фикция.

Как вам моя новинка?