Рука поднялась сама. Пощёчина разрезала воздух звонким ударом. Кирилл не дёрнулся. Даже не моргнул.
Но его взгляд…
Голубые глаза потемнели, стали почти синими, глубокими и опасными. Он смотрел так, словно сейчас решал — уничтожить меня или отпустить.
— Что это всё значит? — спросил он хрипло.
— То, что не смей ко мне прикасаться, — отчеканила я.
Я сама себя не узнавала. Я никогда так не говорила. Никогда не позволяла эмоциям брать верх. Всю жизнь — тихая, сдержанная, удобная.
А сейчас внутри что-то окончательно треснуло.
— Я твой муж, — нахмурился он.
От этих слов внутри всё перевернулось. Стало страшно. Не за себя — за то, что я могу сказать дальше.
— Мы муж и жена на бумаге, — спокойно, но твёрдо произнесла я. — Я приняла твои условия. Меня всё устраивает.
Я даже толкнула его в
