Тень на улице любви

2.

Внизу его уже ждал чёрный автомобиль. Кирилл стоял рядом, красивый, высокий, безупречный в тёмном костюме. Его профиль словно сошёл с рекламного щита. Несколько прохожих остановились, кто-то узнал его, кто-то достал телефон.

Он был в своей стихии.

Я подошла. Он скользнул по мне взглядом. Снизу вверх. Без интереса. Оценка — и только.

— Сойдёт, — коротко произнёс он и открыл передо мной дверь машины.

Сойдёт. Внутри пахло кожей и его парфюмом — дорогим, холодным. Мы сидели рядом, но казалось, будто между нами стеклянная стена.

— Сегодня будут важные люди, — произнёс он, глядя в телефон. — Ты почти не разговариваешь. Улыбаешься. Если к тебе обратятся — отвечаешь вежливо. Без самодеятельности.

Я сжала пальцы в кулак, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Я переводчик. Думаю, с разговором справлюсь.

Он поднял на меня взгляд. В нём мелькнуло что-то острое.

— Я знаю, кто ты по диплому. Но здесь ты — моя жена. Не путай роли.

Эти слова были сказаны тихо. От этого стало ещё холоднее. Машина остановилась у освещённого особняка. Смех, музыка, вспышки камер. Кто-то из журналистов уже ждал у входа. Кирилл первым вышел и протянул мне руку. На публике он играл идеально. Его ладонь легла на мою талию — уверенно, собственнически.

Я почувствовала, как щёлкнули фотоаппараты.

— Улыбайся, Лариса, — прошептал он, не глядя на меня. — Ты же этого хотела.

И в этот момент я вдруг поняла — он считает, что сделал мне одолжение. Что брак с ним — подарок. Я улыбнулась.

Безупречно.

Ресторан был выдержан в тёплых золотистых тонах. Хрустальные люстры, негромкая классическая музыка, тяжёлые скатерти. Всё выглядело так, будто здесь не ужинают — здесь заключают судьбы.

Нас уже ждали.

Немцы со своими жёнами. Мужчины — деловые партнёры Кирилла. Уверенные, сдержанные, с цепкими взглядами. Они поздравили нас со свадьбой, пожали Кириллу руку, мне — вежливо кивнули.

Я делала всё, как он велел.

Улыбалась. Отвечала коротко. Только на вопросы. Когда мужчины вскоре перешли к обсуждению контрактов и поставок, я аккуратно взяла вилку. Аппетита не было. Я просто ковыряла салат, стараясь выглядеть естественно.

— Вы выглядите немного бледной, — мягко произнесла сидящая рядом со мной женщина. Жена фон Берга. Романа… кажется.

Я подняла на неё взгляд и ответила чистым немецким:

— Наверное, я немного волнуюсь.

Она словно оживилась.

— У вас очень хорошее произношение, Лара, — улыбнулась она.

Лара. От того, как тепло это прозвучало, внутри что-то дрогнуло. Так давно никто не разговаривал со мной без оценки.

— Спасибо. Мне нравится изучать языки. Я переводчик, — так же по-немецки ответила я.

— Правда? — её глаза загорелись. — Вы были в Германии? У нас в Мюнхене так много красивых мест. А в Берлине…

Она говорила с искренним интересом. Не ради статуса. Не из вежливости.

Я впервые за вечер почувствовала себя… настоящей.

И именно в этот момент я ощутила на себе взгляд.

Холодный. Острый.

Я медленно повернула голову.

Кирилл смотрел на меня.

Не как на жену.

Не как на женщину.

Как на сотрудника, который вышел за рамки инструкции.

В его глазах не было ярости — только предупреждение.

Я вздрогнула. Пальцы ослабли. Вилка со звоном упала на пол, привлекая ненужное внимание.

За столом на секунду стало тише.

Кирилл даже не наклонился. Даже не посмотрел вниз. Его челюсть едва заметно напряглась. Я уже собиралась встать и поднять прибор, но официант мгновенно оказался рядом, аккуратно сменив вилку на новую.

— Danke, — тихо пробормотала я.

Когда я снова подняла глаза, Кирилл уже разговаривал с фон Бергом, будто ничего не произошло.

Но его рука легла на моё колено под столом.

Не ласково.

Пальцы сжались предупреждающе.

— Я же просил, без самодеятельности, — произнёс он шёпотом у самого моего уха, продолжая улыбаться собеседнику.

Сердце болезненно ударилось о рёбра. Я говорила на языке их партнёров. Помогала. Поддерживала беседу.

Разве это было ошибкой?

— Я просто отвечала, — так же тихо произнесла я.

Его пальцы сжались сильнее.

— Тебя никто не просил проявляться. Мне не нужна простушка - жена.

Проявляться. Простушка? Слово будто ударило по щеке. Я замолчала. Впервые в жизни мои знания оказались не достоинством, а нарушением.

Разговор продолжался. Романа время от времени бросала на меня добрый взгляд, будто чувствовала напряжение. Я снова стала тихой. Удобной. Почти невидимой.

Когда вечер уже подходил к концу, я не ожидала увидеть никого из своего прошлого. И всё же… они вошли.

Мой отец, мачеха и Лидия.

Они остановились у входа и улыбнулись. Но улыбка была не мне — она была направлена на моего мужа.

— Кирилл… Еще вчера была ваша свадьба... А ты времени не теряешь, — спокойно сказал отец.

Кирилл что-то ответил, коротко, ровно. Но его взгляд… он был прикован к Лидии.

Лидия сегодня была ослепительна. В её бежевом платье, струящемся и лёгком, она выглядела как ангел. Лёгкая улыбка, блеск в глазах, уверенность во всём движении. И мгновенно моё сердце сжалось — стало трудно дышать, будто кто-то сжал меня в кулаке.

— Может быть, вы к нам присоединитесь? — предложил мой муж, и я почувствовала холодок от того, как спокойно он произнёс это.

Отец кивнул. Мы все прошли к большому столу. Ужин превратился в каторгу. Всё внимание было сосредоточено на Лидии и на моей семье. На мне никто не останавливал взгляд, никто не ждал моего слова, никто не улыбался мне так, как когда-то мама улыбалась… Когда-то.

— Вы совсем не похожи, — заметила сидящая рядом Романа.

— Мы сводные сестры, — тихо, но ровно ответила я.

Женщина нахмурилась, будто пыталась понять, как две такие разные девушки могут быть родственницами. Потом кивнула.

А внутри меня возникло чувство, которое я не знала раньше — зависть. Горькая, колкая зависть к Лидии.

Она была совершенна. И всё внимание Кирилла было на ней.

Он смотрел на Лидию так, будто перед ним спустилась богиня.

Я опустила глаза.

Весь вечер я сидела рядом с ним, но его мир — его взгляды, его улыбки, его внимание — не принадлежали мне.

И в этот момент я поняла одну простую вещь: Даже здесь, в браке, в платье не хуже её, среди роскоши и света, я всё ещё оставалась тенью.

Когда мы приехали домой, Кирилл даже не поднялся со мной в спальню. Он сел в машину, тихо выдохнул и уехал, будто от него исходила тьма, которую нельзя было приблизить. Что-то в нём было явно зло — я это чувствовала.

Я осталась одна в огромной квартире. Вечером я лежала на кровати, пытаясь заблокировать мысли о том, что произошло на ужине, о том, как он смотрел на Лидию, о том, что его рука сжимала колено слишком уверенно…

А утром я проснулась и сразу заметила его. На диване в гостиной, спящий, полностью расслабленный. Моё сердце сжалось.

Он стоял в моей голове каждую секунду вечера, а теперь был здесь — так близко и одновременно чужой. Его лицо казалось безмятежным, совсем не выдавало вчерашнюю злость. Черные волосы были слегка растрепаны, рубашка растегнута до половины. От него пахло алкоголем, горько и тяжело.

Я поднялась с кровати, тихо подошла к дивану и протянула руку, чтобы накрыть его покрывалом… И заметила. На его шее — синяк. Большой, яркий, неправильной формы. А на воротнике — след от губной помады.

Сердце, уже привыкшее к боли, вдруг словно вонзилось острым кинжалом в грудь. Я помнила его слова: «Я тебя не люблю. Ты будешь моей женой только на бумаге».

Но я не ожидала, что Кирилл так скоро перейдёт к делу. Так быстро. Так цинично.

На следующий день после свадьбы.

Тепло ушло из моего тела. Горечь, которую нельзя было спрятать, разлилась по всему сознанию.

Я стояла, опершись на диван, и смотрела на него. Спящий. Холодный. Совершенно чужой.

Девочки, в задумках была совсем другая книга, с совершенно с другим сюжетом. Однако, я решила , что пришло время этой истории. Будет много боли... Готовьтесь.