Три дня прошли как в тумане. Я почти всё время лежала, глядя в потолок, слушая шаги за дверью, голоса медсестёр, редкие звуки из коридора. Только на последний день мне разрешили вставать. Сначала осторожно, с помощью медсестры — каждый шаг отдавался в ноге тянущей болью, но я упрямо шла, сжимая зубы. Кирилл тоже попытался помочь, подошёл ближе, протянул руку… но я отказалась. Сразу. Жёстко. Быть зависимой — от кого угодно, а тем более от него или от отца — было хуже любой боли.
И всё же… внутри что-то предательски шевелилось. Тихая, почти незаметная благодарность за то, что он был рядом. Почти всё время. Он уезжал — по делам, на встречи, постоянно говорил по телефону, что-то решал, с кем-то договаривался… но возвращался. Не исчезал. Не оставлял меня одну.
Я это видела. И именно поэтому —
