Я уже почти поднялась на второй пролёт, когда меня резко схватили за руку и развернули к себе.
— Мы ещё не договорили, — произнёс Толмацкий низко, почти сквозь зубы.
Место, где его пальцы коснулись моей кожи, будто обожгло. Не больно — но слишком чувствительно. Я медленно вдохнула, стараясь выровнять дыхание.
— Ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу, — сказал он, глядя сверху вниз.
И вот тут во мне что-то вспыхнуло.
— Да? — переспросила я тихо, но в голосе уже звенела ярость. — Уточни, пожалуйста, какой именно момент я воспринимаю близко к сердцу?
Я шагнула к нему, выдернув свою руку.
— То, что в первую брачную ночь ты объявил мне, что у нас фиктивный брак?
Он молчал.
— Или то, что моя сводная сестра — твоя любовница? — продолжила я, чувствуя, как голос начинает дрожать, но
