Тень на улице любви

6.

Когда я уже почти развернулась, чтобы уйти, меня резко прижали к крепкому телу.

Сначала спиной. Дыхание сбилось. А потом — резкий разворот, и я оказалась лицом к Кириллу.

Я застыла.

Крепкие пальцы сорвали с меня халат, будто это была ненужная ткань, а его руки легли на мою талию — властно, уверенно, почти болезненно.

— Хочешь сказать, что не мечтала о моих прикосновениях? — хрипло прошептал он.

На нём не было футболки. Только брюки. Контакт с его горячей грудью вызвал во мне хаос: страх, унижение, странное предательское тепло…

— Отпусти меня! — попыталась вырваться я.

Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось виска. И вдруг — он втянул запах моих волос, будто изучая меня.

— Что ты…? — прошептала я, ещё больше теряя почву под ногами.

На секунду мне показалось, что я не смогу вырваться. Что он просто сломает меня — так же легко, как ломал словами.

Но вдруг его хватка ослабла.

Он отступил сам.

И лицо его снова стало привычным — холодным, презрительным.

— Пошла вон отсюда! — грубо бросил он.

Эти слова резанули сильнее, чем его руки.

Я даже забыла про халат. Схватила его только в последний момент, прижав к себе, и побежала — почти слепо, почти задыхаясь.

Добравшись до своей комнаты, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто пыталось проломить рёбра. Он сам прижал меня. Сам сорвал халат. Сам удерживал. И сам же… оттолкнул. Сумасшедший...

Странно, но, закрывшись у себя в новой комнате, я уснула крепко и глубоко. Наверное, сказалось напряжение. Тело просто отключилось, спасаясь от всего пережитого.

Утром я проснулась неожиданно свежей. Даже решила выйти на пробежку раньше обычного. В коридоре я столкнулась с Толмацким. Он стоял у окна, уже одетый для выхода. Наши взгляды на секунду пересеклись, но я сделала вид, что его не заметила.

Быстро спустилась по лестнице и вышла во двор. Он разговаривал по телефону. Голос был сухим, деловым. Ни намёка на вчерашнюю вспышку. На пробежку у меня обычно уходило около получаса. Когда я возвращалась, была уверена, что Кирилла уже не будет.

Но он стоял у машины. И смотрел прямо на меня. На мгновение мне захотелось развернуться и побежать обратно. Но было поздно — он уже заметил. Я сделала глубокий вдох, поправила очки и спокойно пошла к дому, стараясь выглядеть равнодушной. Хотя почему старалась... Я итак больше к нему ничего не чувствую...

— Ты каждый день бегаешь? — спросил он, когда я поравнялась с ним.

Вопрос застал меня врасплох. Я просто кивнула. Он медленно скользнул по мне взглядом — оценивающим, холодным.

— Будь готова к восьми. Сегодня поедем на ужин с партнёрами, — бросил он, щёлкнув сигаретой и кинув окурок на брусчатку.

Снова ужин. Вот зачем я ему... Я знала, что у Кирилла туристический и строительный бизнес. У него множество деловых партнёров, постоянные встречи, переговоры.

Однажды я даже слышала, как отец упоминал, что у Толмацкого связи… не только в официальных кругах. Но спрашивать было бессмысленно. Кирилл не объясняет. Не обсуждает. Не советуется. Он просто приказывает.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Он даже не посмотрел на меня. Сел в машину, захлопнул дверь и уехал, оставляя после себя привычное ощущение холода.

А я стояла на ступенях дома и понимала: Этот ужин — не просто деловая встреча. Это снова роль. Роль его жены. Ведь именно для этого я здесь.

И я должна буду сыграть её идеально.

Сегодня впервые за долгое время мне захотелось выбраться из своей привычной скорлупы. В гардеробе висело одно красное платье. Закрытое — без лишней откровенности, но полностью облегающее фигуру. Не помню, зачем я его купила и чем тогда вообще думала. Оно казалось слишком смелым для той Ларисы, которой я была.

И всё же, когда перевозила вещи в дом мужа, я взяла его с собой.

После душа я спустилась позавтракать. Дом был тихим. Слишком тихим. Вернувшись к себе, открыла почту — и замерла.

Моё резюме заинтересовало несколько компаний. Мне назначили пару собеседований. Одно — уже завтра. Сердце впервые за долгое время забилось не от боли, а от волнения. Настоящего. Живого.

Проблема была в машине. Водить я умела. Но своей машины у меня не было. Я задумалась. У Кирилла их несколько. Для него это пустяк. Вопрос лишь в том — захочет ли он дать мне что-то просто потому, что я попросила. Каким бы негодяем Толмацкий ни был… скупым он не был.

Вопрос был в другом. Он любит контролировать. И если я попрошу машину, не будет ли это означать, что я снова прошу разрешения жить?

Тем не менее…

Если я пока его законная жена и вынуждена терпеть присутствие любовницы, почему мне не полагается хотя бы машина? Хотя бы на время брака.

Эта мысль уже не казалась дерзкой. Она казалась… справедливой. Я договорилась насчёт собеседования. Завтра.

И со спокойной совестью, впервые за долгое время с хорошим настроением, стала готовиться к ужину. К моменту, когда нужно было выезжать, я была полностью готова.

В последний момент всё же надела красное платье. Оно сидело идеально — закрытое спереди, но подчёркивающее каждую линию тела. В нём невозможно было выглядеть серой мышью.

Очки я сняла. Вместо них — линзы, которые надевала редко. Сегодня, в красном, я не могла позволить себе стеклянную преграду на лице.

На ногах — высокие шпильки. Ходила я на них не так уверенно, но для образа подходили только они. Я посмотрела на себя в зеркало. Это была не та девушка, которая прячется за книгами и избегает взглядов. Это была женщина. Спокойная. Сдержанная. Собранная. Если Кирилл хочет развода... Так даже лучше. После него я стану самостоятельной женщиной. Отец не будет контролировать каждый мой шаг. Вот тогда я смогу жить так, как хочу.

Когда я вышла вниз, Кирилл уже ждал. Он стоял у входа, в тёмном костюме, безупречно собранный. Взгляд скользнул по мне — медленно, внимательно. На секунду в его глазах мелькнуло что-то… неуловимое.

Но выражение лица быстро стало привычно холодным.

— Не переборщила? — спокойно бросил он.

Я выдержала его взгляд.

— Я всего лишь соответствую статусу твоей жены, — ответила ровно.

Он слегка прищурился.

— Посмотрим, сможешь ли ты соответствовать не только внешне.

Как всегда — без комплиментов. Без тепла. Только проверка. Он открыл мне дверь машины — жест механический, скорее из привычки к этикету, чем из заботы. Когда я села, сердце забилось чуть быстрее.

— Я бы хотела поговорить с тобой, — сказала я, как только он сел рядом.

Кирилл медленно повернул голову, оглядел меня сверху вниз и усмехнулся.

— Надела красное платье и думаешь, что можешь вить из меня верёвки?

Я даже не отреагировала. Не было смысла вступать в привычную перепалку.

— Я бы хотела попросить у тебя машину… Мне нужно выезжать в город. У меня есть дела.

Прозвучало менее уверенно, чем хотелось.

— Что за дела? — спросил он, и в голосе было не столько любопытство, сколько контроль.

Я на секунду задумалась, но решила — скрывать нечего.

— Я хочу работать. Меня пригласили на собеседование. Как видишь, я не могу целыми днями сидеть дома.

Он посмотрел на меня дольше обычного.

Задумчиво.

— Зачем тебе работать? Денег у меня достаточно.

— Ты прав. Денег у тебя достаточно, — спокойно ответила я.

Он резко повернулся ко мне.

— На что ты намекаешь, Лариса? Что я скупердяй? Сколько тебе нужно? На что? На шопинг? На побрякушки? Скажи — я сегодня же переведу любую сумму.

Раздражение в его голосе было почти ощутимым.

— Ты не понимаешь? — теперь раздражение вспыхнуло уже во мне. — Мне твоего ничего не нужно! Я хочу своё! Хочу работать и зарабатывать собственные деньги!

В машине повисла тишина.

Он смотрел на дорогу, но я видела, как напряглась его челюсть.

— И где ты собралась работать? — наконец произнёс он.

— Переводчиком. Я знаю языки.

— Я знаю, — коротко ответил он.

Отлично... Хорошо, что хоть это ты помнишь.