Так просто-2

Глава 3 (часть 1)

Джейсон закрыла лицо руками и боялась закричать, напугав тем самым детей. Этого не могло быть.

Этого. Просто. Не могло. Быть.

На трясущихся ногах она прошла в свой кабинет и упала на стул. Снова закрыла лицо руками и не знала, как заново научиться дышать.

- Мама. Мамочка. – Бри очень испугалась. – Тебе плохо, да?

- Нет, нет, солнышко. Просто… я никак не ожидала…

- Я дам тебе попить, - Кид уже взял в руки стакан и, стараясь как можно аккуратнее, стал наливать в него воду из кувшина, что стоял на кофейном столике. Марк же сказал, что он должен заботиться о женщинах, о своих женщинах. – На, держи.

- Спасибо, - Джейс слабо улыбнулась сыну и взяла стакан из его рук, - Ты мой мужчина.

- Марк сказал…

Марк. Она снова закрыла глаза. Случайно перепутал корпус… Она была уверена на все сто, даже на двести процентов, что он уже никогда не вернется в ЛА. Что навсегда останется в Нью-Йорке. Именно поэтому и согласилась вернуться домой. Она училась и работала. Пахала, как проклятая, несмотря на всю помощь и поддержку. Быть лучшей на курсе. И быть детям хорошей матерью. И у неё получилось. Недаром её, почти никому неизвестного врача, пригласили работать в такой большой кардиоцентр. Она всего добилась сама. Всего. И вот все это могло рухнуть. Рассыпаться, как карточный домик. Так просто… только из-за того, что Богу было угодно снова столкнуть две их жизни в одной точке пересечения.

Что ж, она не позволит этому случиться. Марк убедится, что с его отцом все в порядке, и вернется в Нью-Йорк. А она останется здесь, и будет жить своей привычной жизнью.

Но сердце подсказывало ей, что все не так радужно и просто. Что они встретятся. И еще не раз. Но ей надо постараться все скрыть от него. А это возможно только в том случае, если они не увидятся больше. А раз так, то надо незамедлительно паковать вещи. Снова спрятаться. Снова сорваться с места и начать все с нуля. А пока, заняться поисками новой работы. Кажется, в отдаленный филиал Центра, в Чикаго, требовался врач. Да, она потеряет многое, и в деньгах, и в карьере. Но останься она здесь, и может потерять еще больше.

«Если он узнает. Если он только узнает...»

Два её синеглазых воробья сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу, и сложив руки на коленях. Она улыбнулась им:

- Ну, поедем?

- Домой? – Николас жал её ответа.

- Нет, к дяде Билу. Сделаем ему сюрприз.

Она встала, сняла халат и повесила его на вешалку. Протянула детям руки и направилась к выходу. Да, к Билу. Надо поговорить с ним. И с Робом. Вместе они что-нибудь придумают. И тогда, возможно, Тим и Том приедут за ними. И чем скорее, тем лучше.

- Мамочка. – девчушка дернула её за руку, надув свои губки. – Не хочу к дяде Билу. И Кид не хочет, просто, он боится тебе сказать. Ты обещала нам пойти в парк. Ну, пойдем, пожалуйста.

- Да, мам, - маленький мальчишка присоединился к своей сестре. – Пойдем. Ты обещала. У тебя же сегодня выходной. А к дяде Билу… снова эта Алисия будет ворчать, что мы слишком шумно себя ведем…

Джейс вздохнула: как многое может изменить один единственный звонок, раздавшийся сегодня утром, когда она и дети собирались в парк Бальбоа. Погулять вокруг огромного озера и покормить уток, пеликанов и красавцев-лебедей, что жили на специально оборудованной пристани. Она остановилась, вдохнула полной грудью и решила, что и она, и дети вполне заслужили этот день отдыха. И они проведут его вместе. А о том, что может быть завтра, она подумает потом…

…

Не думать. Не думать о ней. Не сейчас.

Марк быстрым решительным шагом шел по отделению реанимации кардиоцентра к нужной ему палате. Сейчас отец.

На этот раз ему повезло больше: медбрат все подробно выспросил у него, сверился с записями в компьютере и только потом назвал номер нужной палаты.

Марк тихо приоткрыл дверь и в образовавшемся проеме увидел большую кровать, на которой лежал отец. А рядом сидевшую на стуле мать. Её плечи поникли. А к глазам она время от времени подносила шелковый платочек.

- Мам, - Марк осторожно коснулся плеча женщины, - Все в порядке?

- Сынок. – она всхлипнула. – Сейчас, да. Но все это было так неожиданно.

- Что говорят врачи?

- Он поправится. Но со временем. Приступ был сильный, и реабилитационный период потребуется долгий.

- Ничего, - Марк ободряюще улыбнулся матери, - Он справится.

- Да, но, - Регина накрыла ладонь сына своей рукой, - тебе придется перебраться сюда и возглавить фирму. Это были слова отца, перед тем… перед…

- Мам, - Марк обнял её, - Он же жив, не надо. Я перееду, конечно…

Но видит Бог, как ему этого не хотелось. Хотелось сейчас, убедившись, что с отцом все в порядке, кинуться в аэропорт, взять билет на первый рейс и вернуться туда, в свою пустую квартиру. Только не быть здесь, так близко от неё. И не знать, что все у неё хорошо. Что она смогла забыть его, выйти замуж, родить этому счастливчику-козлу, своему мужу, таких прекрасных детей, что она счастлива. Надо забыть её. Забыть.

- Мам, ты тут с самой ночи? – Регина кивнула, - Поезжай домой, водитель, что привез меня, все еще на парковке. Отдохни, а я останусь. Заодно, позвоню Филу и утрясу кое-какие дела.

- Но, Марк…

- Езжай. Я позвоню.

- Я только приму душ. И приготовлю бульон, его любимый. И вернусь.

- Нет, ты примешь душ и ляжешь спать. А еще поешь, как следует. Ты нужна отцу сильной, такой, какой ты была всегда: его самой красивой и любимой Региной.

- Мальчик мой…

Регина тяжело поднялась со стула. Она устала, бессонная ночь, беспокойство о муже, глубокими складочками морщин залегли около глаз.

- Не спеши. – Марк взял её под локоть. – И я провожу.

Он посадил мать в машину и вернулся в палату к отцу. Достал телефон, собираясь сделать несколько звонков, но лишь задумчиво постукивал им по подбородку. И думал. Думал о ней. О Джессике.

Злость сменилась непониманием и обидой. Обидой за самого себя. Как она смогла так быстро забыть его? Сколько её малышам? Почти пять? Стало быть, она выскочила замуж за их папашу, как только повстречала этого урода? А, судя по всему, повстречала она его сразу, как только переехала жить к этим своим родственничкам. Вполне возможно, что именно они и сосватали их друг другу. Недолго она помнила, лживая сучка… «Я люблю тебя, Марк. Так сильно люблю», - он видел её полные слез глаза и до сих пор чувствовал, как тоненькие пальчики касаются его щеки. Черт. Да будь ты проклята, Джейс.

Марк прикрыл веки и почувствовал, как соленая влага снова скапливается за закрытыми веками. Он не плакал с того самого момента, когда понял, что потерял её. Потерял навсегда. Понял, что она предала его. И какого же хера судьба снова сыграла с ним эту злую шутку? Зачем нужно было вот так снова встретить её и знать, теперь уже наверняка, что он не был ей нужен. Никогда. Не был. Нужен. Что вот она, живет себе где-нибудь на окраине города, в маленьком уютном коттедже, с мужем и детьми. Что придет домой и, возможно за ужином, вскользь, упомянет о нем с усмешкой на губах. «Представляешь, дорогой, я сегодня совершенно случайно встретила одного парня. Он когда-то был безумно в меня влюблен. Интересно, как сложилась его жизнь? А, впрочем, неважно». Она посмеется над ним, а потом подойдет и поцелует мужа в щеку. И снова вычеркнет его из своей жизни.

- Я ненавижу тебя, Джейс. Ненавижу. – Марк прислонился лбом к холодному стеклу смотрового окна.

Если бы она согласилась, тогда. Если бы улетела с ним в Нью-Йорк, это могли бы быть его дети. Его Габриэль и Николас. Это могла бы быть его жизнь, полная света, счастья, смеха. А не того серого беспросветного сумрака, что встречал его день за днем.

Одним своим «Прости», написанном на вырванным тетрадном листочке, она разрушила всю его жизнь. Сломала его веру. Так просто, как будто перелистала страницу в книге, которую читала. И которая оказалась ей неинтересна. Убрала её на полку, в самый дальний конец, с мыслью, передарить потом кому-нибудь. И книга покрылась пылью… Как она могла жить все это время? Совершенно не думать о нем? Так быстро переключиться на кого-то другого…

Марк сполз по стене, согнул ноги в коленях, соединив ступни, и уронил голову на согнутые в локтях руки.

«Ведь ты же любила меня, Джейсон Гордон. Любила, я знаю. Я уверен. Так что же такое могло случиться, что ты улетела? Вот так просто взяла и предала меня. Предала все то, что могло бы у нас быть. Я бы делал все, чтобы ты была счастлива. Чтобы ни в чем не нуждалась. Чтобы чувствовала мою любовь, купалась в ней. Неужели тот, кому ты подарила двух этих малышей, лучше меня? Неужели, ты смогла полюбить его? Полюбить сильнее, чем меня? И для чего тогда было все то, шесть лет назад? Для чего я был нужен тебе? И был ли нужен вообще?»

Думать, что она использовала его, было больно. Предала. Променяла на обучение в колледже заграницей от богатеньких родственников. Но еще больнее было думать о том, что она предала их будущее. Его жизнь. Его счастье. За что? За что она с ним так?

И у Марка созрела решимость, узнать всю правду. Любыми способами. Если понадобиться, припереть эту девчонку к стене, но добиться правды.

- Я имею на это право, Джейсон Гордон. Хотя, ты теперь Монро… Узнаю все, а потом вычеркну тебя из своей жизни на х**н.

Он вытер мокрые дорожки на щеках ладонями, опустил голову, запуская пальцы в волосы и пропуская сквозь них непослушные рыжеватые пряди, и уже собирался встать, как дверь в палату открылась. Мужчина в униформе врача, довольно молодой, в свободной рубашке голубого цвета и таких же хлопчатобумажных брюках, поправляя очки, что висели на самом кончике его немного длинного носа, увидел его и подошел, положив руку на плечо.

- Вы его сын? – Марк кивнул. – Я доктор Стивен Стенли. Ну-ну, молодой человек, - врач по-своему истолковал то, что застал парня сидящим на полу. – Не стоит. Ваш отец сильный, он справится. Хорошо, что миссис Эриксон вовремя позвонила и вызвала скорую. Думаю, последствия будут не так плачевны. Но дождемся утра, когда он придет в себя. Главное, он жив.

- Да, да, доктор, вы правы. – Марк поднялся и протянул руку Стенли. – Главное, жив. А с остальным мы справимся.

…

Разница во времени между Нью-Йорком и ЛА составляла три часа. Но Марк был уверен, что Фил еще не спит и ждет от него звонка. Он вкратце обрисовал другу и партнеру ситуацию, сказал, что управление филиалом теперь ляжет на его плечи, просил подготовить необходимые бумаги с юристами и когда все будет готово, он вернется на несколько дней в Большое яблоко, чтобы утрясти все дела. Марк рассказывал Филу обо всем, умолчав только о встрече с Джейс.

Он сидел у постели отца, задумчиво вертел в руках телефон и думал. Мысли о Джейсон и её синеглазых детях никак не хотели покидать его голову.

Стоило закрыть глаза, и яркое воображение рисовало ему картины, как они втроем приходят домой, идут по дорожке из песчаника к крыльцу, крепко держась за руки. Бри подпрыгивает, отчего вечно дергает руку Джейс. Он был уверен, что, несмотря на свою рассудительность и строгость, девчонка та еще егоза. А вот Кид… Николас. Почему Кид? Странное, совершенно не сочетающееся с его именем детское прозвище. Мальчишка должен быть серьезным и рассудительным. А тут, Кид… Ребенок, малыш… Но дело не в этом. Он тряхнул головой, представляя, как они входят в дом; как идут на маленькую уютную кухню, и все вместе готовят ужин. Джейс позволяет малышам расставить тарелки и разложить приборы. Поставить на стол хлебницу. Их ужин должен быть таким домашним, таким семейный. Он усмехнулся, вовсе не таким, каким был тот самый напыщенный прием с полной сервировкой и сменой блюд в доме его предков на Рождество, когда он впервые привез Джейс в Холмби Хиллс… Он представлял, как они сидят за столом, болтают о том, как прошел их день, строят планы на выходные. Как Джейс, позже, купает детей. Укладывает их спать, читая книжку или рассказывая сказку. Во все его фантазии не вписывался только один образ. Точнее, он усиленно изгонял его: образ отца этих детишек, которые так запали в душу. Ему так отчаянно хотелось, чтобы он был мерзавцем, негодяем, кем угодно. Но только не любящим и заботливым отцом и любимым мужем. Чтобы сидел на диване, в гостиной, перед телевизором, с банкой пива в руках и смотрел футбол. Но только не позади Джейс у кроваток малышей, нежно обнимая её за талию. Не желал им спокойной ночи. Не целовал на ночь. Не выключал ночник, прикрывая дверь детской. И уж никак не уводил Джейс в спальню, страстно целуя и шаря руками по её телу. Нет. Только не это. Пожалуйста.

Он упрямо сжимал кулаки; запускал руки в волосы, захватывая их у самых корней до ощущения тупой боли. Уговаривал себя, что сейчас надо думать о здоровье отца, но, не мог. Понимал, что сегодня ему не удастся уснуть, потому что его фантазии грозили перерасти в ночной кошмар, который будет преследовать его всю жизнь.

Какого хера? Почему? По чьей злой шутке он сегодня завернул не в тот корпус? Почему именно в тот момент, когда он проходил мимо, открылась дверь, и голубоглазый мальчуган врезался спиной в его ноги? Минутой раньше или позже, и этого столкновения не было бы. Он бы никогда не узнал о существовании этих детей. Как и не узнал бы того, кто их мама…

- Какого черта, Джейс? – Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. – Какого? Ведь я почти забыл тебя. Почти смирился с этой болью. И вот ты снова повернула нож в ране. Я отпущу тебя. Я смогу. Вот только узнаю всю правду. И отпущу.

Под утро он все-таки решил хоть немного подремать. Кое-как уместился на небольшом диванчике, что стоял в нише у окна, и закрыл глаза.

Он проснулся от ласкового голоса матери, не сразу понимая, где он находится. Как будто снова вернулся в детство. Вот сейчас мама погладит его по голове, поцелует в щеку и скажет:

- Солнышко, маленький мой мальчик, вставай.

- Мам, - веки никак не хотели подниматься, - Ну еще немножко.

Он сонно заворчал и поворочался на месте. Но услышал добрую усмешку и, нехотя открыл один глаз:

- Совсем как в детстве. – Регина коснулась его щеки, - Мой мальчик вырос, отпустил бороду, но ничего не меняется.

- А что ты хочешь, чтобы поменялось? – Марк широко зевнул, потянулся, вытягивая затекшие мышцы рук и ног. – Кто говорил, что я для тебя навсегда останусь маленьким мальчиком?

- Я этого и не отрицаю. Но, тебе надо поехать домой: принять душ, позавтракать и немного отдохнуть. Я побуду с Генри. Кстати, как он?

- Поздно вечером пришел в себя, - Марк сел и стал наклонять голову то к одному плечу, то к другому. – Но я позвал врача и ему снова что-то вкололи. Сказали, что так надо. Но утром проведут более тщательный осмотр.

- Ну, тогда и нечего нам тут сидеть вдвоем. – Регина присела рядом с сыном и погладила его плечи. Ей не хватало его все эти пять с лишним лет. – Поезжай.

Марк встал, прихватил куртку с подлокотника дивана и отошел к окну. Он хотел спросить, но не решался. Хотя, а что он теряет? Не поворачиваясь к матери и вертя в руках телефон, он тихо произнес:

- Мам, ты помнишь Джейсон?

- Джейсон? – Регина в полкорпуса повернулась к нему и смотрела на напряженную спину сына. – Ту маленькую девочку, в которую ты без ума был влюблен? Конечно, помню. Я привязалась к ней. И думала…

Но о чем думала мать, Марк слышать не хотел. Он перебил её.

- Да, ту самую.

- А к чему ты спросил?

- Я видел её. – Марк говорил медленно, нехотя, - Встретил совершенно случайно. Перепутал корпус и попал в детское отделение кардиоцентра. Так вот, она работает там, врачом.

- Она молодец, - Регина внимательно следила за сыном. – Достигла своей цели. Она сильно изменилась?

- Изменилась? – Марк повернулся к матери. Стоял, потирая закрытые веки кончиками пальцев. – Нет, не думаю. Ну, одевается по-другому, по-взрослому. И прическа другая. Такой узел на затылке. И глаза грустные. А еще, ты знаешь, она теперь Монро. – Марк тяжело вздохнул. - Скорее всего, миссис Монро. И у неё двое прекрасных детей. Габриэль и Николас. Девчонка её копия. А вот мальчишка… мне кажется, что он кого-то мне напоминает.

- Да? – Рейчел удивленно смотрела на сына. – Ты познакомился и с ними?

- Да. Я же говорю, совершенно случайно попал не в тот корпус, шел к выходу и тут столкнулся с ними.

- Славные малыши? – её мальчик так и не смог забыть эту девочку. Поэтому, с ним рядом до сих пор никого нет. – Сколько им? Совсем крохи? И кто старше?

- Крохами я бы их не назвал. Они двойняшки. И Кид сказал, что совсем скоро у них день рождения, им исполнится по пять лет. Вот так, мам, - Марк грустно и тяжело вздохнул. – Пять лет. Быстро же она…

Регина замолчала. Сидела и думала о том, как бы сложилась жизнь её единственного сына, не улети тогда эта девочка к своим далеким родственникам. Был бы он счастлив с ней? Возможно. Её мальчик был сильно влюблен. А эта девочка могла бы сделать его жизнь полной и насыщенной. Винила ли она её? Нет, наверное, нет. В конце концов, это и его и её первая большая любовь, и тут от разбитого сердца никто не застрахован. Но вот только Джейс сумела наладить свою жизнь, а её мальчик нет… Можно создать целые корпорации и руководить ими; зарабатывать миллионы и строить свои империи. Но никакие материальные блага не способны заменить простого семейного человеческого счастья.

- Говоришь, столкнулся и с Джейс и с её детьми случайно?

- Да, совершенно…

- Знаешь, сынок, в своей жизни я повидала многое. Но в одном уверена точно: не бывает простых совпадений.