Самбхала

5.

19.Мы выехали за шлагбаум, и почти сразу за нами за шлагбаум выехал синий BMW.

— Вы, наверное, видите? — спросил я очкарика.

— Машину за нами? — спросил в ответ тот. — Да, вижу.

Он не добавил ничего в духе «это мы сейчас порешаем», и мне стало это симпатично. Каждый раз, когда я вхожу в контакт, в самую первую очередь я оцениваю — можно ли доверять человеку, с которым я буду общаться, или нет. Мне отчего-то показалось, что этому господину можно было доверять.

Но что бы я там внутри ни чувствовал, спешить с выводами не стоило точно. В первую очередь нужно понять, что ему от меня вообще нужно.

— Андрей Юрьевич Щербаков, — представился мужчина, — ФСБ, начальник отдела криптографии. Можно просто Андрей. Можно АЩ.

Очкарик протянул мне удостоверение, но не в раскрытом виде, как это делают менты. А закрытым. Смотри, мол, в него сам. Я посмотрел. Всё сходилось.

— Вадим Сергеич Аллахияров, — сказал я в ответ, — тренер по шахматам. Удостоверения, подтверждающего это, не имею.

— Очень приятно, — сказал Андрей Юрьевич. — Позвольте спросить, что вы делали в ООО «Каскад»? Преподавали шахматы для сотрудников?

— Интересная идея, — ответил я. — Никогда об этом не думал.

Тут я словил себя на том, каким удивительным было моё спокойствие. Человек я вообще не холерического типа. Я, скорее, флегматик. Но тут-то? Вроде как произошёл ряд событий, который кого хочешь должен взволновать. Теперь вот — погоня! Или уж во всяком случае — слежка. Может быть, спокойствие передавалось мне от этого Щербакова? По нему вообще не было заметно, что происходит что-то необычное. Как будто на пикник собрались.

Вместе с этим было сейчас как-то очевидно, что он знает, что делает, и имеет чёткий план действий на ближайшее время.

— Стало быть, не преподавали? — переспросил Щербаков.

— Стало быть, нет, — ответил я.

Сейчас надо было понять, что говорить этому господину из ФСБ, а чего говорить не следует. Совершенно точно — придётся рассказать про эксперимент. Потому что основным видом деятельности ООО «Каскад» было производство игр для мобильных устройств. Я не был ни программером, ни тестером, ни дизайнером. Говорить, что я приходил туда делать влажную уборку — тоже было, вроде бы, глуповато.

— А вы, — спросил я, — по какой надобности вы шли в ООО «Каскад»?

— Подробностей дела, с которым я туда направлялся, я вам сообщить не могу. Во всяком случае пока, — ответил АЩ. — Прежде всего, оттого, что прозвучат эти подробности для вас очень фантастично.

— Да ладно, — сказал я. Слова о том, что для меня готово ещё нечто фантастичное, вызвали у меня некоторое отторжение. Мне кажется, что на одного человека полагается какой-то лимит фантастических событий, — и этот лимит я уже целиком исчерпал на пару месяцев вперёд. А скорее — лет.

— Да, — подтвердил Щербаков. — Должен так же вам сообщить, что к этому делу вы имеете лишь косвенное, пассивное отношение и бояться меня вам совершенно не следует.

Это было сказано очень своевременно. Мы как раз остановились перед большими железными воротами. На воротах этих я прочитал, что мы сейчас планируем, оказывается, попасть в войсковую часть с красивым номером 25555.

20.После того, как я прочитал название объекта — «Войсковая часть», мне захотелось открыть дверь и выйти из машины Щербакова.

Но сзади меня ожидал автомобиль Пашного с перспективами ещё более туманными. Уходить от кого-то дворами, отстреливаясь из браунинга, я не планировал. Пришлось мириться с происходящим. Хотя я прекрасно понимал, что за этими массивными железными воротами меня могло ожидать всё что угодно.

Андрей Юрьевич, видимо, разглядел все эти мои сомнения, потому что решил пояснить, что происходит.

— Мы сейчас въедем на территорию этой части, — сказал он. — Автомобиль, который нас преследует, проникнуть туда не сможет. В части мы переждём до утра. Затем вас пересадят в крытый грузовик. И через некоторое время отправят по адресу в Москве, который я вам укажу. Это будет одна из моих служебных квартир.

— Спасибо, что держите в курсе происходящего, — поблагодарил я.

Можно было бы вслух усомниться в том, куда именно меня повезут в крытом грузовике. Но делать этого я не стал. Тем более, что к нашей машине уже подошёл солдатик. Щербаков ему показал свой волшебный документ, и мы через одну минуту действительно оказались на территории войсковой части.

— А что будет на явочной квартире? — заинтересовался я своей дальнейшей судьбой.

— Там мы с вами побеседуем, — ответил Щербаков. — Затем я оставлю вас в этой квартире на то время, которое вам необходимо. Насколько я понимаю, у вас появились некоторые проблемы.

У меня появились некоторые проблемы сразу много где. Засвистели фланги, как говорят в шахматах. Но вводить во все эти обстоятельства Щербакова, кажется, не было нужды. Во всяком случае — пока.

— Альтернатив, я так понимаю, у меня нет? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить. Щербаков посмотрел на меня с участием.

— Хорошо, — пожал плечами я. Видимо, этому господину требовалось какое-то моё формальное согласие.

Вообще, если всё произойдёт так, как мне подавалось — это было ещё совсем не плохо.

— Что я должен сейчас делать? — спросил я. — Принести клятву, что буду честно отвечать на ваши вопросы?

— Прежде всего, вы должны мне отдать свой телефон, — сказал Андрей. — Завтра вы получите новый и новую сим карту. У вас есть кто-то, кого сейчас нужно предупредить о вашем отсутствии?

— Ну, наверное, мать было бы неплохо, — я протянул Щербакову свой телефон, и тут мне стало как-то неловко. Мужик тридцати пяти лет, которому некого предупреждать об отсутствии, кроме матери. Впрочем, уж Щербакову-то это точно должно было быть всё равно.

— Дадите нам её номер. Мы её уведомим, что с вами всё в порядке.

— Ок.

Андрей выключил мой телефон, достал из него сим-карту. К автомобилю подошёл другой солдат, уже лейтенант, и отдал Щербакову честь. Андрей вышел из машины. Там он снова продемонстрировал своё удостоверение. О чём они говорили, я опять не услышал — видимо, в машине АЩа была какая-то особая звукоизоляция.

После этого Андрей вернулся в салон.

— Лейтенант проводит вас в часть, — сказал АЩ. — Там вас накормят, после этого занимайтесь чем угодно, я вас пока донимать расспросами не буду. Увидимся уже завтра, подъём в шесть.

— Хорошо, — ответил я. Вставать рано утром я привык.

21.Полковник ГРУ Иван Викторович Колесович родился в 1979 году в городе Москва.

Отец Ивана Викторовича служил в ГРУ, дед Ивана Викторовича служил в ГРУ, и не было у Ивана Викторовича никакой другой судьбы, кроме как поступить в московскую Военную академию Минобороны на улице Народного Ополчения, 50, больше известную москвичам под названием «Консерватория».

Обычно обучение в Академии длится пять лет.

Однако Колесович проучился там всего три года.

Первый курс — иностранные языки, вождение спецтехники, страноведение, шифрование и дешифрование. Знания о том, как придумывать «легенду» или уходить от слежки. Сотни, тысячи часов на развитие внимания, запоминания, сообразительности, помехоустойчивости и информационной выносливости.

На втором курсе Колесовичу выделили сектор Москвы, за который он отвечал. Там он должен был проработать маршруты для встречи с агентами, продумать пути отхода, определить места для закладок. Там же должен был обучиться засекать за собой наружное наблюдение, которое обычно изображали сотрудники ФСБ.

Часть третьего года обучения ушла на работу по проникновению на режимный объект в своем секторе. Будущий разведчик должен был попасть туда официально: например, получить пропуск через заведенных с этой целью знакомых.

Колесович готовился стать «нелегалом» — сотрудником ГРУ, который живет под чужим именем в другом государстве.

Но тут Родина отдала совсем другое распоряжение.

И по этому распоряжению для дальнейшего обучения Иван Викторович Колесович отправился в Малый Трианон.

22.Я проснулся в своей маленькой комнате в казарме на планете Дэвов и сразу же почувствовал, как я голоден.

Ничего удивительного в этом не было — с момента моего появления здесь, на планете Дэвов, прошли уже, кажется, сутки. А тело богатыря, которым я сейчас обладал, явно требовало калорий для поддержания жизни — и калорий этих оно требовало много.

Я встал и потянулся.

С наслаждением снова я ощутил сейчас полноту и силу своих мышц. Снова захотелось найти им какое-то применение. Однако даже ничего похожего на турник, чтобы подтянуться на нём и почувствовать свою силищу, в комнате не было. Я потрогал свои напряжённые бицепсы. Казался себе я сейчас минимум Арнольдом Шварценеггером.

В коридоре явно был какой-то движ. Я вышел туда. Напротив моей комнаты — там, где вчера горел индикатор «свободно — занято», мигала стрелка «направо». Очевидно, меня приглашали в холл.

Из других комнат в коридор, так же как и я, выходили мои близнецы.

Каждый из них видел стрелку, указывающую то же направление, что и мне. Почти все бородачи соображали, что сейчас нужно идти в холл. Те же, кто самостоятельно на такое умственное усилие способен не был, просто следовали за остальными.

В холле нас ожидало два Асура. Они расслабленно стояли на чём-то вроде небольшого балкона и беседовали.

Когда Асуры решили, что в холл нас набилось уже достаточно, они прекратили свой разговор, один из них вышел вперёд и поднял руку, призывая к вниманию.

— Паладины! — сказал он. — Сейчас мы идём принимать пищу. Выходить нужно по двое и на улице строиться в шеренгу.

Бородачи вокруг меня согласно загалдели.

Асуры сошли со своего балкончика и вышли первыми на улицу.

За ними следом стала вытягиваться по два человека длинная кишка колонны Паладинов. К моему удивлению, приказ поняли почти все — видимо, желание жрать сильно обостряет умственные способности.

Когда все вышли и колонна приняла подобие строя, мы пошли следом за Асурами. Сначала мы прошествовали мимо здания конюшен. Оно было небольшим — лошади, очевидно, полагались здесь только командному составу. Сразу за конюшнями была наша столовая. На входе в столовую нас встречали два Асура, которые руководили входящим потоком людей и рассаживали нас за столы — каждый стол был рассчитан на шесть человек.

Почти сразу после того, как мы расселись, к столу неслышно и не очень-то понятно, на чём, подкатился белый металлический шкаф размером с большой сейф. Шкаф недолго пожужжал и стал выставлять откуда-то из своей глубины на стол тарелки с едой. Делал это он механизмами, похожими на человеческие руки.

В каждый комплект еды входили: одна тарелка с жидким варевом, вторая тарелка с какой-то субстанцией, похожей на гарнир, на третьей находился большущий кусок чего-то очень вкусно пахнущего. Этот запах можно было назвать запахом мяса, но такого запаха у мяса на Земле я никогда не встречал. Все порции были внушительными — очевидно, что на жратву здесь не скупились. К тарелкам полагались ложка и вилка, нож в комплект приборов не входил. Я смотрел, как белый шкаф выгружает из себя всё это, и понимал, что ни при каких условиях всего этого разнообразия в белом шкафу разместиться не могло. Магия, очевидно, была в том, что шкаф генерировал еду прямо на месте. Но даже материала, который бы загружался для этого, я не видел.

После того, как 18 тарелок разошлись по владельцам, аппарат выставил на стол огромное блюдо, в которое аккуратно положил высокую стопку чего-то, похожего на хлеб и пахнущего, как наши лаваши. Я аккуратно потянулся, взял себе один кусочек с этой тарелки и откусил. Да, это был хлеб. И это был чертовский хороший хлеб.

— Очень вкусная еда, — сказал мой сосед справа, когда начал есть. Начал он сразу с куска мяса и ел его безо всяких приборов, руками. — Никогда не ел такую вкусную еду.

Я взял ложку, попробовал варево, которое было похоже на суп, и мысленно согласился с соседом. В диалог с ним вступать не тянуло. То, как он строил свои фразы для разговора, вызывало большие подозрения. Кажется, текущую ситуацию с ним обсуждать будет сложно. К своей радости, я заметил, что двое из нашей компании взяли ложки и так же, как и я, принялись сначала за первое. Может быть, с ними удастся поговорить о том, что здесь происходит? Пока же мне хотелось просто поесть.

— Да, — согласился сосед напротив. Он тоже сейчас ел руками то, что пахло мясом. Мне захотелось подсказать этому бородачу, что мясо можно хотя бы положить на лаваш. Но делать этого я не стал. Пусть едят, как им удобно.

— Вкусная еда, — повторил он. — Очень вкусная.

— Я такой вкусной еды никогда не ел, — сказал на это первый бородач.

Тут ещё один из моих соседей по столу одобрительно загалдел. Все они ели и говорили одно и то же — как хорошо и вкусно сейчас едят. Молчали только те двое, что ели ложками. Лексикон бородачей меня потряс. По-моему, ни один из них не сказал ничего нового и не добавил в свою речь даже самых примитивных эпитетов — все говорили одно и то же — «вкусная еда» и «никогда такого не ел до этого». Куда это, интересно, я попал? Больше всего интеллектом эти люди мне напоминали обезьян, которых кто-то зачем-то научил говорить. Так, скорее всего, выглядели неандертальцы. Даже шумеры, мне кажется, в своём обсуждении кухни были бы более изысканными.

Харчи, надо отдать им должное, действительно были такими, что я — хоть и другими всё же словами — целиком разделял царившее за столом мнение и ел свои блюда с большим аппетитом.

Сосед напротив доел своё мясо, облизал пальцы.

Потом посмотрел, как я орудую ложкой, взял свой столовый прибор и стал не очень-то ловко повторять мои движения. Я наблюдал за ним исподтишка.

Внезапно за одним из столов недалеко от нашего раздался шум, и я понял, что там вспыхнула драка.

Очевидно, за этим столом кто-то решил, что он борзее всех — и решил полакомиться порцией соседа. То, что все мы здесь были сложены одинаково, и это будет очень непростой бой для обоих, его не остановило. Гиганты сначала начали обмениваться ударами сидя, потом поднялись с лавок, и принялись месить друг друга уже стоя.

С обеих сторон зала к ним тотчас же подлетели два Асура, вырубили обоих чем-то похожим на электрошокеры, и оба гиганта с шумом повалились на пол.

Один из Асуров громко — очевидно, чтобы слышало как можно больше Паладинов — спросил:

— Кто у кого хотел отобрать еду? — Асур обращался к соседям по столу тех, кто только что дрался.

За столом сразу же нашлись свидетели этого преступления, и дело было тут же раскрыто.

Между тем, оба дравшихся бородача пришли в сознание.

Тому, кто был не прав, заломили руки сзади и чем-то их там зафиксировали. Второму показали на его место.

— Продолжай есть, — сказал ему Асур.

Провинившегося же бородача вывели из столовой.

Я думаю, многих из присутствующих заинтересовала его судьба.

Но пояснений об этом никто, кажется, давать не собирался, и все снова принялись за пищу.

Через некоторое время белый шкаф, которых я насчитал с десяток, приехал снова к нашему столу и замерцал красным на верхней своей плоскости. Очевидно, туда нужно было складывать тарелки после еды. Один из Асуров, видимо, не очень рассчитывая на нашу сообразительность, подошёл к нам и действиями показал, что надо делать с грязной посудой. Тот бородач, что находился к Асуру ближе всех, согласно закивал и осклабился.

— Очень вкусная еда.

— Поел — тарелку сюда, ясно? — сказал на это Асур.

— Да, ясно, — сказал бородач и продемонстрировал, что сказанное ему действительно ясно — поставил тарелку на металлическую поверхность.

После того, как вся грязная посуда перекочевала на сейф, тот вынул из своих недр и поставил нам на стол кувшин с питьём ярко-красного цвета. Затем шкаф достал шесть чаш. Поставил их на стол, а потом убыл так же бесшумно, как подъехал.

Кувшин был с таким широким горлом, что чашами можно было запросто зачерпывать из кувшина. Именно так и произошло — первые два бородача зачерпнули из кувшина своими пиалами и стали пить.

С мыслью о том, что иду против общества, я вздохнул, поднял кувшин со стола и налил себе из него в свою чашку.

— Ты странный, — сказал мой сосед напротив. Сейчас была его очередь наполнять свою емкость. Он взял кувшин, тоже попробовал налить в свою пиалу, тут же перелил через края, поставил кувшин на место и зло мне повторил:

— Ты странный.

И добавил ещё какое-то слово, которое система перевести для меня не смогла. Видимо оттого, что аналогов этому слову в моём языке не было.

В столовой был точно такой же балкон, что мы видели в холле. Там сейчас появился Асур.

— Паладины, — сказал он, и все лица в столовой обратились на него. — После еды вы снова отправляетесь в казармы!

Асур убедился, что все его поняли, или уж по крайней мере услышали, и убрался с балкона вон.

После того, как все поели, мы проделали тот же путь, которым шли от казарм к столовой. Я шёл и думал о том, что же мы будем делать в казармах, где сложно было представить себе хоть какие-то развлечения или, предположим, обучение. Ответ на свой вопрос я получил, когда дошёл до своего номера и снова присел на кровать в комнатке. Опять после этого заиграла музыка и я захотел спать. Закрывая глаза и устраиваясь в кровати, я думал о том, что, в сущности, этого и надо было ожидать. Для чего нужны юниты в Играх? Драться или перемещаться. Чем их занимать остальное время? Только сном.