На следующее утро в мой дом заглянула Ирина. Ее лицо было очень печальным, даже трагичным.
- Что-нибудь с Ольгой? - с тревогой спросил я.
Ирина покачала головой.
- Нет, с ней все просто замечательно, выздоровление идет полным ходом. Хандруев уходит из жизни.
У меня возникло ощущение, что мое сердце из груди провалилось куда-то глубоко вниз. В последние дни из всех этих треволнений с Ольгой я как-то почти совсем забыл о нем, даже ни разу не навестил.
- Он совсем плох? – спросил я.
- Ночью у него были ужасные боли, я впрыснула ему лошадиную долю обезболивающей инъекции. Ему полегчало. Но я в своей жизни слишком много видела таких больных. Речь идет о часах. Может быть, если Бог проявит к нему милость, - о двух-трех днях. Но это уже будет почти чудом.
- Я могу навестить его?
