Моменты. Точка невозврата

Глава25

Июнь, 2017 год.

Кто бы мог подумать, что на еврейской свадьбе всех разделят по гендерному признаку? Да и саму гостиницу тоже. Ладно, не всю. Но, эти мужская и женская половины? Это было забавно.

Пока наши мамочки были чем-то заняты, я, Зоуи, Роуз, кузины Зака, которые явно не одобряли его выбор, и Эшли Тисдейл, точнее миссис Френч, тусили на своей половине. Я была причёсана, одета и полностью собрана. И, как ни странно, ничуть не волновалась. Пока, во всяком случае.

После вчерашних наставлений от раввина, которого где-то отыскал дедушка Эфрон, мне было… Не знаю? Не тревожно, но и не спокойно. Суетно, вот оно, нужное слово. Но сейчас… Ох, об этом лучше потом.

Может, с одной стороны, в этом поспешном и перенесенном действе был свой смысл. У меня не было девичника. Не знаю, сможет ли сойти за него вечер и ночь в кругу мам и бабушек? Думаю, нет. Но, да, нас с Заком развели на ночь по разным комнатам. Он бушевал, но… Но взгляд дедушки Хэла быстро отрезвил его. Признаться, я и сама боялась этого дедулю. Больше, чем Дэвида. При виде самого старшего Эфрона мне хотелось вытянуться в струнку, отсалютовать и отчеканить: Да, сэр! Конечно, сэр! Так точно, сэр!

Возможно, Заку повезло больше. Рядом с ним были Дилан, мой брат, ну и Сэм, который приехал заранее. И я понимала почему. Эшли сказала, что он встречал всех гостей, заставляя их подписать бумаги о неразглашении и настоятельно прося оставить телефоны и другие средства, оснащенные фото и видео камерами в специальном сейфе.

Ладно, мы обязательно соберемся с девчонками, потом. А сейчас, вернемся в нашу комнату. Кузины с восхищением смотрели на Эшли. Впрочем, как и Зои. И Роуз. А я… После того, как я узнала, что Эшли уже столько времени озвучивает Кендэс Флинн в моём любимом диснеевском мультфильме «Финес и Ферб», я не могла спокойно смотреть на неё. И всякий раз хихикала, представляя её в этом образе. Да, для кого-то Эшли навсегда останется Шарпей из «Классного мюзикла», но для меня… Для меня она вечно будет Кендэс.

Я снова посмотрела на неё, и снова прыснула со смеху.

- Что? Опять? – Эшли закатила глаза. – Лекс, сколько можно? Каждый раз…

- Прости, я не… не могу. Можно? Ещё разочек? Сделай мне подарок.

- Ну ладно. – Эшли прочистила горло и закричала: - Мама! Тут Финес и Ферб в титры попали!..

Они попали. А мы попадали. Со смеху. А через несколько минут уже подпевали и пританцовывали под самый забористый мотивчик мультика. Сейчас мы были ферченками…

- Вау, чики, вау… Я напеваю… Вау, чики, вау… Моё сердце страдает…Чики-чики-гу… И снова говорю…Чики-чики-гу, значит я люблю тебя, детка…

Так весело мне не было давно. Я танцевала, придерживая длинную юбку, что была временно надета поверх короткого платья. Меня не заботило, что прическа может растрепаться. Или что я сама буду похожа на взъерошенного цыплёнка.

За этим занятием и застал меня Зак. И все наши родители. И Дилан, и Алекс.

А мы замерли, не ожидая их появления.

- Зак? – Я сдула прядку волос с глаз. – А что ты тут делаешь? Разве, тебе можно?

- Оказывается, нужно. – В светлом костюме, цвета топленого молока, (я и не знала, что он успел купить его), Зак выглядел потрясающе. А эта кипа, что была на затылке, еврейский мальчик… Он смотрел на меня, словно видел впервые. - Я должен сам надеть на тебя фату. И опустить её, укрыв твоё лицо, в присутствии свидетелей…

- Но… Но у меня нет этой фаты. Я не думала…

- Она есть, цыпленок. Мам, поможешь?

Он не оглянулся на Старлу. Его глаза были прикованы ко мне. Взгляд, согревающий, обволакивающий теплом и заботой. И, в то же время, страстный, жаждущий. Трепетный и благоговейный. И как мне надо было чувствовать себя сейчас? Как устоять? Удержаться и не броситься в его объятия, которые, я была уверена, он раскроет мне, только сделай я шаг? Как не уткнуться носом в его грудь? Не обнять? Не почувствовать тепло его дыхания у себя на затылке? Как не утонуть в запахе туалетной воды, обволакивающей, словно самое мягкое облако?

Но я терпеливо стояла и ждала, пока Старла закрепляла длинную прозрачную вуаль у меня на макушке. Но не отпускала глаза Зака. Я не видела и не слышала никого и ничего вокруг. Только он. Только небесная чистота и глубина ярких радужек, что засасывала, покоряла.

На какой-то миг он отвел глаза от моего взгляда, коротко кивнул и подошел ко мне. Взялся за края фаты, но не спешил опустить её. Медлил, и еле слышно, спрашивал:

- Нервничаешь?

- Совсем немного. – И это было правдой.

- Боишься?

- Вот теперь, да.

- Даже не думай. Я буду рядом. И потом, скоро и этот фильм будет снят. Очень скоро, цыплёнок.

- А ты? Ты нервничаешь и боишься? – мой голос был едва ли слышнее ветра.

- Не думаю. – Он передернул плечами. – Но день без тебя… я скучал, Лекс.

- И я скучала. И… и твоё зернышко.

- Как ты себя чувствуешь? Ты съела крекер?

Я удержалась от того, чтобы не закатить глаза. И в этом тоже был весь Зак. Когда контроль за ситуацией стал доставлять ему удовольствие? Где спонтанность? Стихийность?

- Разве мы не должны были поститься? – Ну да, я не смогла удержаться.

- Лекс, я серьёзно!

- Я съела крекер. Зак, сейчас время обеда, так что… я даже перекусила. Не переживай, меня не стошнит ото всего этого прямо на глазах всех присутствующих.

- Цыплёнок, - он усмехнулся, - шути-шути, совсем немного осталось. Попадешься ты коту в лапы…

- С нетерпением этого жду.

И я готова была показать ему язык, честно. Но дедушка Эфрон, прокашлялся, выдавая коротко, строго и лаконично:

- Зак!

Зак вздохнул и опустил фату, прикрывая моё лицо:

- Я люблю тебя. И жду.

Вот и всё.

Конечно, каждая девушка представляла себе свою свадьбу. Возможно, мечтала перед сном, закрыв глаза и рисуя картинки этого самого важного момента в её жизни. Как отец поведёт её под руку к жениху, что стоял в ожидании у самого алтаря, по широкому церковному проходу, украшенному цветами. Как двое влюблённых будут стоять друг напротив друга, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Как будут произносить свои клятвы; медленно, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение этого события, надевать кольца…

В этой, совершенно новой для меня культуре, которую невозможно было постичь за один вечер, всё было необычно и непривычно. Я не знала, что было до того момента, как я, в сопровождении своей мамы и Старлы, подошла к началу прохода, который разделял гостей. Да-да, меня вели к жениху именно мамы. Я замерла, рассматривая через прозрачную вуаль своих родных и друзей. Зака, что стоял возле Хупы и смотрел на меня. Раввина, одетого во всё белое. Наших отцов…

Вот сейчас до меня стала доходить серьёзность всего происходящего. Того, что тот день, которого я так страшилась, настал. Что стоит мне сделать один только шаг и всё, пути назад уже не будет. Что всё это реально… Я затаила дыхание и, честно, отступила назад. Я не боялась связать свою жизнь с Заком. Нет. В глубине души я этого хотела, очень. Я боялась всех этих людей, пусть их было не так и много, что сидели и смотрели на меня. Я боялась той ответственности, которую они от меня ожидали. Господи, я сама за себя не могла быть ответственна. А тут…

Но ладонь, что не сильно, но уверенно сжала мой локоть, немного отрезвила меня.

- Боитесь, что сбегу? – Я усмехнулась, даже не смотря на Старлу.

- Не знай я, насколько ты его любишь, сказала бы, да. – Теперь усмехнулась и она: - С тебя станется. Но, я просто поддерживаю.

Я, честно говоря, мало что помнила из всего того, что было дальше. Моменты, обрывки, связанные воедино, яркими пятнами воспоминаний будут всплывать в моей памяти всю жизнью. Мелодия «Аллилуйя», плавная, милая, под которую я шла к Заку. Его нежная трогательная улыбка, что приподняла лишь уголки губ. Теплый шепот:

- Готова?

Мой кивок.

Вопрос раввина:

- Не хотите прочесть молитву перед хупой?

Мой удивленный и вопросительный взгляд.

- Мо… Молитву?

- Да. Обращение к Богу…

- Наверное.

Я пожала плечами. Закрыла глаза и даже чуть приподняла лицо, думая, что же сказать тому, кто, как мы думаем, сидит на небе, на самом пушистом облаке и смотри на нас грешных.

Господи, почти никогда не делала этого. Ну, вот так не говорила с тобой. Надеюсь, ты будешь снисходителен… Когда молятся, то просят о чём-то? Я не знаю, о чём просить тебя, честно. Ну, разве только, чтобы все мои родные и близкие, и друзья были здоровы. Ты же не можешь приказать Заку любить меня вечно? С этим мы должны справиться сами… Но я, я буду. Иначе не смогу… Я хочу просто поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня, для нас. Вот за этот день. Следует сказать: «Аминь»?

Я даже прищурила один глаз, подглядывая за небом. Но оно по-прежнему сияло своей первозданной чистотой. Открыла глаза и поняла, что все выжидательно на меня смотрят. Раввин кивнул, словно подталкивал к этому шагу, а я только выдохнула и ответила:

- Я всё. Ну, уже…

Зак хмыкнул, пытаясь сдержать смех, и кашлял в кулак. А этот священник, его же можно так называть? Высказал короткое «о», и уткнулся в свои записи.

Что было дальше? Слова Зака:

- Ну, я пошел.

То, как он первым зашел под Хупу; как под руки с папой и мамой к нему вошла я; как семь раз обошла вокруг Зака, стараясь сдержать смех, потому что не совсем понимала, зачем это делаю. И если бы не помощь раввина… Я думаю, что дедушка Эфрон специально устроил все именно так, прося того комментировать действия всех.

- Когда невеста входит под Хупу, она понимает, что входит в дом жениха. Что тот предоставляет ей кров, одежду, и берет на себя обязательства по её содержанию.

На этих словах брови Зака выразительно приподнялись, и он кашлянул, привлекая моё внимание. Ага, как же! Об этом мы поговорим, потом.

Помню, что было много молитв, много чтений документов. Я думала, что это, то ещё испытание, вот так выстоять и выдержать эту бесконечную церемонию. А ещё мне стало казаться, что я потеряю сознание от этой фаты, что до сих пор укрывала меня.

- Всё в порядке?

Участливый голос Зака прозвучал у самого уха. Я только смогла кивнуть, но прошептала:

- Я бы не отказалась присесть…

- Потерпи, цыплёнок, еще немного.

Ритуальное вино, которое заменял сок. Снова молитва, и…

Зак повернулся и встал лицом ко мне. Взял кольцо и нервно вертел его в руках.

- Лекси, я помню, что ты говорила мне о клятвах. Что это только слова, и они могут ничего и не значить. Что для тебя важнее обещание. Одно обещание, которое ты взяла с меня. Прости, я, честно говоря, не вижу особой разницы между клятвой и обещанием, но… Я мог бы сказать тебе и всем присутствующим так много. Благодарить Бога, за то, что несколько лет назад помог нашим дорогам пересечься в одной точке; что ты буквально упала мне в руки; что согласилась полететь со мной и остаться, по сути дела, совсем не зная меня. – Он выдержал небольшую паузу, смотря на кольцо, что вертел в руках. А потом встретился со мной взглядом. - Цыплёнок, я буду стараться сдержать своё обещание, ну, только в той его части, которая касается правды. Ничего от тебя не скрывать; делиться, рассказывать. Ту, другую часть я… постараюсь не допустить. Но и с тебя я тоже хочу взять одно единственное обещание. Оно вбирает в себя так много. Никогда не оставляй меня, будь всегда со мной. – Он взял мою руку и надел на указательный палец правой руки кольцо с косой полоской, усыпанной мелкими бриллиантами. – Будь моей женой.

Я плакала. Вот сейчас я плакала. Кивала, и хлюпала носом. И так хотела поскорее прижаться к сильной и такой надежной груди.

- Принимая это кольцо, ты, Александра, согласилась выйти замуж за этого мужчину. А ты, Закари, обязался чтить, уважать, заботиться и любить эту женщину… А теперь я попрошу зачитать ктубу…

Кто-то, кажется, Дэвид, читал наш брачный контракт. Точнее, те обязательства, которые брал на себя Зак. Оказывается, это было частью традиции.

- Ты же понимаешь, что все это чисто формально? – Зак внимательно смотрел на меня.

- А ты понимаешь, что мне не нужно от тебя ничего, кроме тебя самого?

- Я понимаю, жена. И очень это ценю. Я люблю тебя, Лекс.

- И я тебя…

Жена…

Вот так я стала его женой.

Стояла и размышляла о том обещании, которое Зак взял с меня, пропуская мимо ушей пункты контракта. Он сказал, что оно вбирает в себя так много… Никогда не оставляй меня, будь всегда со мной. Что ж, он прав. И он, как всегда, оказался куда как хитрее меня. Никогда не оставлять… Что это значит? Любить, понимать, прощать…Строить нашу совместную жизнь. Быть всегда рядом… Доверять, ждать, верить и, снова, любить… Это не просто. Этому надо учиться. И мне. И ему. Но, на то она и дана нам, наша жизнь. Каждый день – с чистого листа. Набело. Потому что черновиков тут не предусмотрено. Каждый поступок будет влиять на нашу жизнь, и на жизнь того маленького зернышка, что мы создали… Я боялась этого. Но и была этому рада. Стояла и улыбалась, представляя картинку того, как я и Зак идем на закате по песчаному пляжу, держа за руки маленького человечка…

Я вернулась в реальность, когда услышала радостные крики со всех сторон, которые сопровождали то, как Зак пытался правой ногой раздавить стакан, обернутый тканью:

- Мазаль тов!