Максим
- Ну что, нашел где она, эта твоя зарвавшаяся сучка, которая решила, что может вертеть тобой, словно старой тряпкой? Так и будешь сидеть, сопли жевать, пока она там жирует? - Вадик, как всегда, был нетерпелив, его голос, прокуренный и мерзкий, звенел от предвкушения и зависти. Он сидел на перевернутом грязном ведре, напротив меня, у обшарпанной, исписанной граффити бетонной стены гаражей, где мы просиживали свои никчемные дни. Он нарочито медленно, с наслаждением, затягивался вонючей, самой дешевой сигаретой, выпуская клубы едкого, сизого дыма, который противно оседал в легких, но привычно приносил иллюзию расслабления. От него несло перегаром, кислым потом и той немытой затхлостью, которая въедается в кожу и одежду людей, живущих на дне. Это был мой мир. Мир, в котором я был корол
