Песнь Серебряного моря

Князь эльфов 4

Литей проснулся, когда солнце уже светило высоко в небе. Потянулся, зевнул сладко, вдохнул полной грудью свежий, пахнущий ароматной смолой воздух (шатёр его стоял у корней могучей вековой сосны), вспомнил Экталану, улыбнулся, ощущая, как сердце наполняется радостью, светом и теплом. Он был счастлив, бесконечно счастлив!  Быстренько вскочил с постели, умылся в глиняном тазу, натянул куртку и выглянул наружу. При свете дня эльфийский лес  казался ещё  прекраснее.

Неподалёку увидел эльфа. Вчера принц встречал его, но имя вспомнить никак не мог. Светловолосый красавец с такими ярко-голубыми глазами, что и Литей мог позавидовать, улыбнулся широко и в одно мгновение очутился рядом.

- День добрый, господин Дарген Литей! Я – Гларистар. Как насчёт завтрака?

- Не откажусь, господин Гларистар,- поклонился Дарген, припомнив, что Гларистар – это тот, у которого быстрые ноги.  – Зовите меня просто «Литей»! Ладно?

- Ладно, Литей. Идём! – кивнул эльф.

Он вывел юношу к каменному столу под раскидистым серебристым деревом. Блюда были те же, что и вчера, а вот напиток – белый, как молоко, тягучий, как мёд, переливался перламутром и был пряно-сладким.

- Это сок плодов лиариса,- объяснил эльф.

Они поболтали, как старые друзья. Гларистар был весёлым и приятным собеседником, хотя казался немного легкомысленным.

- А где королева Мара, и Великий князь, и княжна Экталана?- спросил Литей после завтрака.

- Твоя госпожа ещё спит, князь бродит где-то в лесу, а Экталана ждёт тебя у Белого Дворца, - выпалил эльф на одном дыхании.

- Тогда поспешим! – заторопился Литей.

- Я тебя провожу, - кивнул Гларистар и пошёл впереди, насвистывая какую-то весёленькую песенку, привлекая тем самым всех окрестных пташек.

***

Экталана приветствовала Литея улыбкой, от которой у него земля ушла из-под ног. Потом она повела его по своим владениям, показывая теперь уже при свете дня наиболее красивые места Элтлантиса. Начиная от Мраморной площадки и заканчивая Заповедным озером.

- Это Кэнтрианэ. Я рассказывала тебе о нём вчера…

 Экталана, сегодня одетая в золотое платье, похожее на паутину, расшитую чешуёй дракона, указала изящной рукой на гигантское дерево, напоминавшее  кряжистый дуб. Оно горело в солнечных лучах золотом листвы, и это отличало его от других, серебряных, словно подёрнутых инеем, лесных великанов.

– Оно никогда не меняет листвы, - сказала эльфийская княжна.- Во время дождя и ветра с других деревьев срывает листья, а это за всю долгую вечность не потеряло ни одного. Это самое древнее из деревьев. Говорят, оно растёт здесь от начала времён и родилось в день Сотворения мира. 

- А самоцветы на ветвях? Неужто каждый из них когда-то носил эльф? – спросил Литей, разглядывая таинственно  мерцающие зелёные камни, раскачивающиеся меж золотой листвы.

- Да, каждый. Это эльфийские сердца, оставленные в память потомкам, - подтвердила Экталана. – Даже если эльф гибнет вдали от дома, а не уходит по собственному желанию, рано или поздно камень возвращается назад. Только эльфы Запада не носят камней. А когда рождается новый эльф, на дереве появляется зелёная почка, из которой вырастает новый камень. Но такого не случалось уже давно. После моего рождения. Я была последней.

- Значит, ты самая юная из эльфов? – улыбнулся Литей.- А кто самый старый?

- Аринэль. Она самая древняя, – задумавшись на миг, ответила девушка, увлекая его дальше.

- Волшебница из леса Арин? – переспросил Литей.

- Да, она. Но о ней  ты, наверное, знаешь побольше моего. Она в дружеских отношениях с твоим королём и госпожой Марой. А я её видела только один раз, и то в видении.

- Как же ты поняла, что это она, если ты её не знаешь? – удивился Литей.

- Глупый! – беззлобно усмехнулась Экталана.- Разве её можно с кем-то спутать?

Литей подумал, что он бы, наверное, смог, а девушка продолжала:

- Она протягивала мне дивный ларец, украшенный зелёными камнями и серебряными узорами, и слеза скользила по её щеке. Я так и не поняла, что значит это видение. Впрочем, жизнь покажет… Тихо! Ты напугаешь моих друзей! – девушка предостерегающе вскинула руку.

- Каких друзей? – не понял Литей, оглядывая заросли.

Экталана шагнула вперёд, и из кустов орешника к ней потянулась  голова оленёнка. Тёмные глазки беспокойно поглядывали на юношу, и ноздри трепетали.  Но эльфийка достала из кошеля у пояса кусочки хлеба и две мелкие груши. И оленёнок уже без страха выпрыгнул на поляну. Он был белоснежным, и только маленькие рыжевато-золотистые пятнышки мерцали, как огоньки.

- В лесу хватает травы и мха, но он любит, когда я приношу ему лакомства,- молвила девушка, кормя малыша с руки. - Иди сюда, Литей! Не бойся! Он уже не убежит.

«А чего мне бояться, это же не волк?» - подумал Литей,  зачарованный представшей ему идиллией.

И тут же зашумели кусты, и из них показалась жуткая оскалившаяся голова волка. Парень вскрикнул и схватился за меч.

- Нэа, харго![1] – вскрикнула Экталана от волнения по-эльфийски и схватила Литея за руку. - Это тоже мой друг!

- Волк? – опешил юноша.

А серый хищник улёгся у ног эльфийки с видом преданного пса, и даже оленёнок не убежал.

- Они что же у вас в лесу тоже добрые и мяса не едят? – удивился Литей.

- Нет. Волки – хищники. Такова их суть, даже я не в силах изменить их предназначение. Но в моём присутствии он никого не посмеет у***ь.

- Понятно, - кивнул Литей поражённо, но на всякий случай отодвинулся подальше.

Потом тропы привели юных путников к хрустальным водам Лианэли.

-Это живительная река,- объяснила Экталана. - Очень добрая. Я люблю слушать её песни. Иногда она дарит мне красивые вещи. Вот такие, как этот браслет.

Серебряные кружева сияли на тонком запястье.

- Хочешь сказать, что эта река умеет говорить и даже одаривает своих слушателей? - недоверчиво переспросил Литей.

- Все реки умеют говорить,- спокойно пояснила девушка, - только вы их не слушаете. Но, Лианэль, конечно, особенная. Не обижайся на него, госпожа Лианэль, он просто пока не научился верить в чудеса, но он исправится. Он научится видеть, научится, вот увидишь! Однажды он прозреет, - добавила Экталана, обращаясь к реке.

Всплеснули волны, и на берег к ногам Литея упал перстень с  почти чёрным камнем.

- Смотри! Это подарок тебе, - Экталана подняла кольцо и протянула юноше.

Но тот не спешил взять. Сердце в груди у него гремело набатным колоколом – принять кольцо от девушки, значит, обручиться с ней! И вот его мечта, его любовь стоит напротив и протягивает ему кольцо… Разве это не сон?

- Если я возьму это кольцо, это будет значить, что ты - моя невеста,- услышал Литей как бы со стороны свой собственный тихий голос.

- Но ведь это не я тебе дарю, а река, - пожала плечами Экталана, - к тому же эльфы обмениваются камнями. Так что бери и носи на память об Элтлантисе! – рассмеялась Экталана, словно ручеёк зажурчал, и вложила кольцо в его ладонь.

 «На память о тебе!» - мысленно поправил Литей, надевая чёрный перстень.

***

Уже ближе к вечеру Дарген и Экталана вернулись к Белому Дворцу. Возле него стояла запряжённая и готовая в путь Алана. Первое, что насторожило Литея – это отсутствие его Эллил. Мара Джалина торопливо вышла ему навстречу:

- Где ты бродишь, миэ ланхо? Я чуть было не уехала, не попрощавшись.

- Как же так, моя госпожа? – спросил Литей голосом обиженного ребёнка. Он и в самом деле был готов плакать от досады. – Почему прощаться? Я что же не с Вами?

- Нет, Литей!- серьёзно промолвила Мара (кажется, она была готова сама себе поверить!). – Мне нужно, чтобы ты остался здесь. Это очень важно! Если вдруг что-нибудь случится, Эктавиану понадобится гонец. Эльфам нельзя – им на дорогах опасно, а тебя  мигом домчит Эллил.  На тебя вся надежда, мой мальчик!  Я прошу тебя! Это просьба, а не приказ, миэ белаэ ланхо, но я надеюсь, что ты её выполнишь и не последуешь за мной. Я скоро вернусь, Литей! Прощай!

Мара обняла его нежно, и юноша уже ничего не смог возразить. Он не умел отказывать, когда его королева просила вот так. К тому же уехать сейчас, значит не увидеть больше Экталану, а уж хуже пытку трудно вообразить. И Литей согласился, хоть и горько было расставаться с его заботливой королевой Марой, пусть и ненадолго.

Провожали Эрсель так же, как и встречали – всем Городом-Зелёных-Шатров. Тепло распрощались. Алана тронулась в путь неторопливым шагом. Гларистар и Фангир вызвались проводить королеву Мару до границы эльфийского леса, а потом (по настоянию Великого князя, но тайком от неё) до самых «Золотых мельниц». Эльфы прощально махали ей вслед. У Белого Дворца стояли рядом Великий князь, прекрасная Экталана и юный Дарген. Они не пытались скрывать своих чувств. Лица их были печальны, а глаза Литея поблёскивали в солнечных лучах. Алана мелькнула последний раз средь зелёных ветвей, и только ветер принёс замирающий вдали возглас Мары Джалины:

- Нэмариэн, миэ мэйлоэ! Прощай, миэ ланхо! Нэмариэн![2]

[1] Нет, глупый!

[2] Прощайте, друзья мои! Прощай, мой мальчик! Прощайте!