(Не) подруга моей дочери

Глава 8. Марта

Такое ощущение, что мистер Майклсон подрядился быть личным водителем у собственной дочери. Потому что он снова нас ждет на своей ауди на парковке после занятий. Но в этот раз сидит не в салоне автомобиля, а на капоте, слегка облокотившись.

Сегодня мужчина не в полном костюме, а только в брюках и темно-синей рубашке. Это делает его чем-то похожим на ворона.

Дочери он кивает, а вот меня даже удостаивает пары слов. Я стараюсь не смотреть на него, когда он говорит:

— Добрый вечер, Марта, как прошел твой день?

Краска, наверно, заливает не только мое лицо, но и шею, и декольте. Я это буквально ощущаю. Бросаю взгляд на чужое лицо, но замечаю лишь губы мистера Майклсона. Те самые губы, которыми он меня целовал пару дней назад. Терзал мой рот. Жадно впивался, не давая сделать вдох.

Мычу что-то невнятное в ответ, отводя взгляд к дороге. Кажется, его вопрос звучит пыткой, а каждое слово – раскаленным углем, брошенным в мою смущенную душу.

Хочется провалиться сквозь землю, раствориться в вечерних сумерках, лишь бы не видеть его пристальный, изучающий взгляд.

Сердце бешено колотится в груди, отбивая лихой ритм позора и тайной, греховной надежды. Как будто стая диких птиц бьется в клетке моей груди, стремясь вырваться наружу. Этот мужчина – ходячий соблазн, искуситель, явившийся из самых потаенных и дерзких моих фантазий. И я, как мотылек, обреченно лечу на его зловещий, пленительный свет.

Аннет как будто ничего не замечает. Болтая о каких-то девичьих пустяках, она легкомысленно садится в машину. А я остаюсь стоять, прикованная к месту невидимыми цепями его взгляда. Мужчина словно сканирует меня, проникая в самые сокровенные уголки моей души.

– Садитесь, Марта, не стесняйтесь, – произносит он, и в его голосе сквозит что-то такое, что заставляет меня вздрогнуть.

Это не просто слова, это обещание. Обещание чего-то, что неизбежно надвигается, как грозовая туча. Я киваю, не в силах произнести ни слова, и быстро отворачиваюсь, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. Но послушно ныряю в салон автомобиля. Пристегиваюсь, а затем держусь за ремень безопасности, словно он сможет спасти меня от падения в бездну.

Машина трогается с места, резко взвизгнув шинами по асфальту, я дергаюсь на месте, чуть лбом не врезаясь в спинку сиденья напротив. Аннет тихо смеется, мистер Майклсон никак мою неловкость не комментирует, но скорость сбрасывает. Наверно, болтовня дочери ему тоже надоедает, потому что мужчина включает радио, заглушая им хихиканье девушки. Готова от благодарности кричать — за целый день рядом с новой подругой она мне все уши прожужжала.

Возвращаюсь мыслями к сегодняшним занятиям. В университете оказалось куда труднее, чем в школе. Профессора с ходу завалили нас таким количеством информации, что у меня голова побаливает. Домашние задания тоже километровые, так еще и получила проект, который надо разработать, защитить и сдать в конце первого семестра. Хорошо, хоть в пару мне никого не выделили, иначе представляю, как я бы замучалась ориентироваться на другого человека.

Вот. Теперь мне становится чуть легче дышать. А затем отец подруги вновь выбивает весь воздух из моих легких одной фразой.

— Аннет, вначале тебя завезу, потом Марту. Мне надо в ту сторону по работе.

— Конечно, папа, не волнуйся, — отвечает девушка, сама не понимая, что может случиться, едва она выйдет из машины.

Сердце у меня останавливается. Знаю, что скорее всего случится. Мистер Майклсон не просто так хочет остаться со мной наедине. Минимум — еще поговорить, а о максимуме и думать не хочу. Такие мужчины привыкли получать всё, что только захотят. И у меня есть ощущение, что хочет он сейчас меня.

В салоне повисает тишина, звенящая, как натянутая струна. Каждое мгновение кажется вечностью, пока мы едем к дому Аннет. Свет фар выхватывает из темноты равнодушные лица прохожих, но мое внимание приковано к профилю мистера Майклсона.

Он спокоен и сосредоточен, будто и нет между нами той искры, что готова взорвать все вокруг. Обманчивое затишье перед бурей.

И вот Аннет выскакивает из машины, щебеча про завтрашнюю встречу, а я остаюсь один на один со своим искушением. Дверь захлопывается, и звук этот отзывается набатом в моей голове.

Машина трогается, и мы мчимся сквозь ночь, навстречу моей судьбе.

"Ну что ж, – думаю я, – кто я такая, чтобы сопротивляться судьбе? Не просто так же она нас свела".

Его взгляд прожигает меня насквозь, словно лазерный луч. В нем читается обещание страсти и опасности, призыв к падению в бездну. Голос его звучит мягко, обволакивающе:

– И как вам учеба?

Вопрос брошен небрежно, будто мы просто знакомые, но в каждом слове сквозит скрытый смысл. "Хватит притворяться, Марта, – кажется, говорит он. – Мы оба знаем, зачем мы здесь".

Я отвечаю что-то формальное, стараясь скрыть дрожь в голосе. Мои слова – лишь жалкая попытка сохранить остатки самообладания. Сердце бьется, как пойманная птица, а в голове – лишь одна мысль: "Скорее бы это закончилось". Но в глубине души я знаю, что этого хочу.

И это знание самое страшное.