ИСКРА ВО МРАКЕ

Частота разлома

Аркхем сделал шаг вперед, и грязь под его подошвами послушно зашипела, превращаясь в сухую пыль. Он поднес камертон к губам и слегка дунул на него. Тонкий, едва слышимый звон разрезал воздух, и Лира вскрикнула, прижимая ладони к ушам.

Это не был просто звук. Это была частота, настроенная на резонанс её Искры. Белое пламя внутри неё, до этого яростное и свободное, вдруг начало хаотично пульсировать, разрывая её изнутри.

— Прекрати... — выдохнула она, оседая в руках Элиаса.

— Ты забываешь, шестьсот тринадцатая, что я знаю каждую ноту твоего пламени, — Аркхем улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Я создал этот огонь. И я могу его потушить.

Элиас почувствовал, как Лира обмякла в его руках. Её кожа из горячей становилась ледяной, а потом снова вспыхивала жаром. Он поднял револьвер, целясь прямо в переносицу доктора, но Аркхем даже не взглянул на него.

— Элиас Вальтер, — протянул доктор. — Бывший цепной пес, решивший поиграть в спасителя. Твое тело на тридцать процентов состоит из некроза Бездны. Еще один выстрел пулей с её Искрой — и твоё сердце просто рассыплется пеплом. Ты уверен, что она того стоит?

— Она стоит больше, чем вся ваша фальшивая империя, — процедил Элиас.

Его палец нажал на спусковой крючок. Но звука выстрела не последовало. Вместо этого камертон в руке Аркхема вспыхнул фиолетовым, и пуля, заряженная огнем Лиры, просто замерла в воздухе в нескольких дюймах от лица доктора, вибрируя и медленно теряя свечение.

— Ошибка, — констатировал Аркхем. — Ты использовал резонанс, который я сам и спроектировал.

Он резко повернул камертон. Вибрирующая пуля развернулась в воздухе и с бешеной скоростью полетела обратно в Элиаса. Тот едва успел вскинуть теневую руку, принимая удар на себя. Металл вошел в плоть с влажным хрустом, и Элиаса отбросило назад, прямо на острые обломки баррикад.

— Элиас! — крик Лиры был хриплым, полным отчаяния.

Вид его крови, смешанной с искрами её собственного пламени, пробил ту ментальную стену, которую воздвиг Аркхем. Гнев, чистый и первобытный, начал вытеснять боль.

— Не трогай... его... — прошептала она, поднимаясь на дрожащих ногах.

По её рукам, прямо из-под ногтей, начали вырываться не просто белые искры, а черные протуберанцы — признак того, что она начала черпать силу из самой Бездны, минуя предохранитель Окулуса.