Лира медленно толкнула тяжелую дверь. В палате было тихо, если не считать гудения систем жизнеобеспечения. Воздух здесь казался наэлектризованным, пропитанным тем самым «грязным» озоном, который она только что чувствовала на полигоне.
Элиас сидел на платформе, прислонившись спиной к стене. Его грудь была обнажена и перебинтована, но сквозь слои марли проступал пульсирующий фиолетовый свет. Но хуже всего было другое: темные нити некроза теперь поднялись выше, обвивая его шею и доходя до самой скулы, словно живая татуировка.
Он поднял голову. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, теперь мерцали тем же болезненным светом. Когда он увидел Лиру, он не улыбнулся и не выразил облегчения. Он просто смотрел на неё, и в этом взгляде Лира прочитала подтверждение своего худшего страха.
— Пришла
