ИСКРА ВО МРАКЕ

Крещение Огнем и Тенью

Лира замерла, не сводя глаз с его ладони. Между ними было всего несколько сантиметров, но пространство словно искривилось. Она кожей чувствовала, как от его руки исходит мертвенный, колючий холод Бездны — тот самый первобытный мрак, который она привыкла выжигать своим пламенем дотла.

— Ты сумасшедший, Элиас, — её голос едва заметно дрогнул, а в глубине зрачков начало разгораться опасное золото. — Твоя тьма и мой огонь... они не должны соприкасаться. Это всё равно что лить бензин в черную дыру. Ты хоть понимаешь, что я могу испепелить тебя за секунду, если хоть на миг потеряю контроль?

— Тогда не отпускай его, — спокойно, почти буднично ответил он. В его взгляде не было вызова, только странная, пугающая решимость. — Просто контролируй.

Лира медленно, преодолевая невидимое сопротивление, протянула руку. Когда её тонкие пальцы коснулись его ладони, по «Черному Нарциссу» прошел тяжелый, низкочастотный гул. Посетители замерли с поднесенными к губам стаканами. Воздух в баре внезапно стал густым и наэлектризованным, затрещали лампы, а по стеклу пустых бутылок побежали микроскопические трещины.

Под кожей Лиры взвилось яростное, изголодавшееся пламя. Оно рвалось наружу, стремясь уничтожить чужеродную тьму, пульсирующую в венах Элиаса.

Элиас резко выдохнул, его тело одеревенело. Лицо побледнело до восковой прозрачности, а на шее и висках вздулись черные, как смоль, вены — его «отравленная» кровь вскипала под напором первородного огня. Это не было просто передачей энергии. Это была пытка, выжигающая души обоих. Лира видела, как в глазах Элиаса отражается её собственный огонь, смешиваясь с пепельной мглой.

В какой-то момент ей показалось, что он сейчас просто рассыплется пеплом. Ужас, ледяной и трезвый, пронзил её мысли.

Она резко, с силой выдернула свою руку, обрывая контакт.

— Знала, что это плохая идея, но всё равно повелась на провокацию… — прошипела она, хватая ртом воздух. Её ладонь всё еще светилась алым, а от груди поднимался легкий пар. — Слушай, внимательно... То, что сейчас произошло — больше не повторится. Никогда. Если ты ищешь способ поскорее сдохнуть — дело твое. Но держись от меня подальше. Потому что в следующий раз я могу не остановиться.

Лира с грохотом отодвинула табурет и поднялась. Её сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Чтобы скрыть дрожь в пальцах, она поправила плащ и, бросив на бармена быстрый, обманчиво-игривый взгляд, бросила:

— Он обещал за меня заплатить. Спасибо за гостеприимство, старик.

Она уже направилась к выходу, мечтая только об одном — оказаться под холодным дождем, когда дверь бара распахнулась от мощного удара.

В помещение буквально ввалился мужчина в разорванной форме. Он тяжело дышал, прижимая руку к окровавленному боку. Его глаза были полны безумного, загнанного страха.

— Командир... — прохрипел он, сползая по косяку. — В трущобах... Синдикат. Они выпустили гончих и «шепчущих». Наши пули их не берут, Элиас... Ребят просто рвут на части...

В баре повисла мертвая тишина. Лира замерла у самого порога. Она не оборачивалась, но видела отражение Элиаса в зеркале за барной стойкой. Она увидела, как в его глазах гаснет последняя надежда, сменяясь глухим, черным отчаянием человека, который видит смерть своей семьи и ничего не может сделать.

Стена безразличия, которую она так тщательно выстраивала годами, дала трещину. Лира зажмурилась на мгновение, проклиная свою совесть, а затем медленно повернулась.

— Я помогу, — её голос прозвучал глухо, но твердо. — Но запомни: в первый и последний раз. Как только закончим — наши пути разойдутся навсегда.

Элиас молча кивнул, и на его изуродованной тьмой руке снова проступили черные тени, но на этот раз — готовые к бою.

— В Этерно-Сити нет ничего более постоянного, как что-то временное. И это что-то… То, что длится до следующего рассвета, Лира, – он весело хмыкнул. — Кстати. Спасибо, что помогла зарядить гильзу, — сказав это он подбросил в руке тлеющий изнутри, оранжевым светом, патрон, а после быстро спрятал его под плащом.