ИСКРА ВО МРАКЕ

Стальной Резонанс

Старый внедорожник «Ордена» подпрыгивал на ухабах, разбрызгивая грязь пополам с мазутом. В салоне пахло дешевым бензином и предчувствием смерти. Элиас сидел за рулем, вглядываясь в пелену дождя, а Лира, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела на мелькающие огни вымирающих кварталов.

Тишина между ними была такой тяжелой, что казалась почти осязаемой. Наконец Лира заговорила, не поворачивая головы.

— Мы не представлялись друг другу. Но в баре ты назвал меня по имени. Откуда ты его знаешь?

Он сильнее сжал руль, и кожаные перчатки скрипнули. На мгновение свет уличного фонаря выхватил его профиль — жесткий, со шрамом, уходящим под воротник.

— Ты верно подметила о Синдикате. Я им не ровня. По крайней мере так было, пока я являлся частью их системы. Но как видишь, это обернулось против меня и теперь я поцелованный тьмой, — сказал он с легким сарказмом. – Поэтому, я неплохо осведомлен о тебе и об остальных тоже. Они давно ищут тебя. Ты была и остаешься их главной целью. Приоритет номер один. Все шишки имели доступ к твоему досье… И я в том числе. Но знаешь… Меня всегда интересовал тот факт, как тебе удавалось всё это время скрываться или растворяться, словно дым. Что тогда, что сейчас. Ты всё еще неуловимое... Ускользающее пламя.

Элиас на секунду взглянул на неё через зеркало заднего вида.

Она невольно прижалась сильнее к стеклу. Словно холод мог помочь ей остудить ту мишень, которую подожгли на её лбу, как клеймо.

— Но... В этом городе трудно хранить секреты, когда ты поджигаешь небо. Я искал тебя три месяца. Не для Синдиката. Для нас.

Лира горько усмехнулась, продолжая смотреть на дождь.

— Значит, все дело в моей легенде? Очередная сказка о спасительнице? А тебе кстати докладывали, что каждый, кто хоть раз оказывался рядом со мной в бою, в итоге превращается в огарок?

— Я много чего слышал, — отрезал Элиас. — Но это ничего не меняет. У меня нет другого выбора.

Ее обжигающий смех заполнил салон.

— Выбор есть всегда, только не все могут разглядеть его в тумане.

Он не ответил. А она и не стала настаивать.

Машина резко затормозила у въезда в сектор Трущоб. Впереди, за нагромождением ржавых контейнеров, небо окрасилось в болезненный фиолетовый цвет — верный знак того, что Синдикат открыл разлом. Из глубины квартала донесся протяжный, леденящий душу вой, от которого у Лиры инстинктивно заныло предплечье, где дремал её хлыст.

Элиас заглушил мотор и потянулся к заднему сиденью. Он достал массивный кейс и выложил его на колени Лире.

Она почувствовала всю тяжесть металла, который показался ей неподъемным. Но не из-за веса, а из-за ответственности, которую на нее возложили или на которую она добровольно подписалась.

Когда она открыла его. Внутри лежали ровные ряды патронов и несколько клинков из темной стали.

— Ты сказала — в первый и последний раз, — его голос стал официально-холодным. — Сделай это. Дай моим ребятам надежду на то, что для нас еще не все кончено.

Лира посмотрела на сталь. Она знала: как только её огонь коснется этого металла, пути назад не будет. Она станет частью открытой войны против Окулуса.

— Накрой чем-нибудь окна, — тихо попросила она. — Сейчас здесь будет жарко.