ИСКРА ВО МРАКЕ

Закалка

Кай на мгновение замер, вслушиваясь в помехи рации. Его пальцы крепче сжали корпус устройства, и та легкость, с которой он держался всю тренировку, осыпалась, как сухая штукатурка. Он взглянул на Лиру. Она стояла посреди обломков мишеней, взъерошенная, в пятнах сажи.

— Так, Искорка, — Кай примирительно поднял ладони. — Ты сейчас остаешься здесь. Тебе нужно остыть. Я пойду и всё разузнаю. Если там что-то важное — я сразу пришлю за тобой. Обещаю. А ты… просто доведи дело до конца. Погаси этот пожар внутри.

Он не стал дожидаться ответа и почти бегом направился к выходу. Тяжелая гермодверь с лязгом закрылась, оставив Лиру в компании остывающего металла.

Как только дверь захлопнулась, маска спокойствия, которую Лира удерживала перед Каем, треснула. Она посмотрела на свои руки, и её передернуло от отвращения. Тепло, которое раньше было её гордостью, теперь ощущалось как ползающие под кожей насекомые.

Она снова подошла к пульту, подняла мишени и ударила. Снова и снова. Но не ради тренировки — она пыталась выжечь из себя эту черноту. Она била по стальным манекенам, надеясь, что если она выплеснет достаточно энергии, то следующая вспышка будет чистой. Белой. Прежней.

Но Бездна не уходила. Угольные прожилки в пламени стали только четче. Лира смотрела на то, как её огонь вгрызается в металл, оставляя за собой не оплавленные края, а гниющие, черные дыры.

«Я сломана», — эта мысль билась в голове в такт пульсу. — «Я больше не Искра. Я заражена. Теперь я сама стала ядом… Скверной, которой заражен Элиас».

Она чувствовала себя грязной. В Окулусе её считали идеальным инструментом, но теперь инструмент был испорчен. Она не знала, как «отчистить» свою душу, если сама её суть теперь пропитана мраком. Каждый раз, когда она вызывала пламя, она словно видела в нем отражение Аркхема, торжествующего свою победу. Он не убил её — он сделал её подобной себе.

Лира тренировалась до полного изнеможения, пока не упала на колени перед искореженной мишенью. Она не приручила силу — она просто вымоталась настолько, что мрак внутри затих, затаился до следующего раза.

Приведя себя в порядок и смыв слой копоти, Лира направилась в медблок. Она шла, пряча руки в карманах, боясь, что кто-то увидит темные тени под её ногтями. Она чувствовала себя самозванкой в этом штабе Сопротивления.

У двери в Сектор А она увидела Кая. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его голова была опущена, а пальцы нервно крутили пустую гильзу. Услышав её шаги, он поднял взгляд. В его глазах не было привычного блеска.

— Ты пришла, — тихо сказал он. — Наверное это к лучшему. Сарра только что закончила процедуру.

Лира замерла, её сердце пропустило удар. Она так боялась, что её «грязная» помощь убила его.

— Он… он жив?

— Он пришел в себя, Лира, — Кай поднялся, тяжело опершись о стену. — Но… тебе стоит подготовиться. Он не совсем такой, каким ты его помнишь. Инфекция… она зашла слишком глубоко. Твой резонанс удержал его здесь, но цена оказалась высока для вас обоих.

Кай кивнул на дверь, за которой пульсировал едва заметный, тревожный свет. Лира сделала шаг назад, охваченная внезапным порывом сбежать. Если она заражена, то её присутствие рядом с ним — это приговор. Но пуля в кармане, холодная и деформированная, словно обожгла пальцы, напоминая о долге.