ИСКРА ВО МРАКЕ

Ритуал

Элиас выбрался из автомобиля и поспешил набросить старый брезент, хранящийся в багажнике. Превращая тем самым салон машины в тесную, темную капсулу. Снаружи хлестал дождь, а где-то за контейнерами снова взвыла тварь, но здесь, внутри, время словно замерло.

Лира положила ладони на открытый кейс. Холодная сталь патронов и клинков будто высасывала тепло из её пальцев. Она закрыла глаза, и в тишине салона стало слышно её дыхание — рваное, тяжелое.

Тени в углах салона внедорожника, словно только этого и ждали. Они начали тянуться к кейсу, предвкушая столкновение с огнем.

— Запомни Элиас, — прошептала она, и золотое сияние начало пробиваться сквозь щели между её пальцами. — Огонь выбирает не сторону, а того кто может с ним совладать.

Он не шелохнулся. Просто смотрел, как пространство внутри внедорожника начинает светиться тусклым, янтарным светом.

Лира сосредоточилась. Она направила энергию не вовне, как при ударе хлыстом, а внутрь, стараясь «прошить» каждый кусочек свинца, каждую кромку клинка. Воздух мгновенно раскалился. Обшивка машины жалобно заскрипела, а запах бензина сменился ароматом озона и чего-то древнего, мистического.

Под её руками сталь начала вибрировать. По клинкам побежали огненные руны — временные, нестабильные, но смертоносные для демонов. Лира вскрикнула, когда одна из пуль вспыхнула слишком ярко, обжигая ей ладонь, но не отняла рук. Она чувствовала, как её жизнь, её искра буквально перетекает в этот «мертвый» груз.

Через минуту всё было кончено.

Лира бессильно откинулась на сиденье, тяжело дыша. Её глаза всё еще светились, но свет был тусклым, изнуренным.

— Вот что бывает, когда приходится использовать силу в спешке, — Буркнула себе под нос она. — А ведь сложные фокусы всегда требуют строжайшего соблюдения концентрации и порядка для того, чтобы минимизировать негативные последствия.

Лира мельком взглянула на свои обожженные ладони, прежде чем спрятать их в складках плаща. Она уже давно привыкла к тому, что ей приходится платить собственным благополучием за использование силы.

Поэтому, после каждого такого раза, она просто останавливалась для того, чтобы оценить масштабы. Это отрезвляло ее лучше, чем что бы то ни было. И играло в ее голове напоминанием о том, что она смертна как и все остальные и что ее сила, скорее проклятие чем дар.

В кейсе больше не было простого оружия. Там лежало нечто, способное пронзать саму Тьму. Каждый патрон теперь светился изнутри едва заметным оранжевым пульсом, похожим на сердцебиение.

— Готово, — выдохнула она, вытирая пот со лба. — Забирай свои игрушки, Элиас. И молись, чтобы они сработали быстрее, чем угаснет мой огонь.

Элиас снял брезент и открыл дверь. Он помог Лире вылезти наружу, а после протянул руку и взял один из клинков. Металл больше не холодил кожу — он был теплым, почти живым.

Яд Бездны в нем тут же откликнулся на искру, вызывая внутренний протест и жжение, стремительно расползающееся по телу. Он заставил себя подавить эти ощущения и посмотрел на Лиру с нескрываемым уважением, которое он так старательно прятал в баре.

— Сработают, — коротко бросил он, доставая свой револьвер и заряжая его новыми, «живыми» пулями. — Идем. Пора показать им, что в Этерно-Сити снова взошло солнце.