ИСКРА ВО МРАКЕ

Шепот из Бездны

Дождь в Этерно-Сити никогда не приносил чистоты. Он лишь прибивал к асфальту копоть от демонических курильниц Синдиката и смывал остатки надежды в глубокие стоки канализации. Город задыхался под куполом вечных туч, сквозь которые не могло пробиться ни одно светило — ни солнце, ни звезды.

В недрах промышленного района, в одном из заброшенных хранилищ, пахло озоном и жженой плотью.

— Еще раз, — голос главного жреца Синдиката «Окулус» звучал монотонно, как скрежет металла.

В центре круга, начертанного человеческой кровью, билась в агонии тень. Она не принадлежала этому миру. Существо, сотканное из черного дыма и сотен голодных глаз, пыталось прорваться сквозь барьер.

Напротив него, прикованная к стальному креслу, сидела девушка. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а вены на висках пульсировали тусклым, едва заметным светом.

Она была одна из тех, кого Синдикат называл «батареями».

— Выжми её досуха, — приказал жрец.

Тень рванулась вперед, и в этот момент девушка вскрикнула. Но из её горла вырвался не звук, а тонкая струя пламени. Оно было слабым, болезненно-желтым. Демон поглотил его, становясь больше, плотнее. Девушка обмякла. Её свет погас навсегда, оставив после себя лишь пепел на губах.

— Слишком слабая, — жрец разочарованно отвернулся от безжизненного тела. — Нам нужен Первородный Огонь. Нам нужна та, чье пламя не гаснет от страха.

***

В этот же момент, на другом конце города, в прокуренном баре «Черный Нарцисс».

Элиас вздрогнул. Его левая рука, скрытая под рукавом тяжелого кожаного плаща, отозвалась резкой болью. Тьма, живущая в его венах, зашевелилась, чувствуя, как где-то в городе открылась новая брешь.

Элиас взглянул на свои часы. Стрелки замерли. Время в Этерно-Сити любило играть в прятки с реальностью.

Он знал: Синдикат стал сильнее. Он знал: скоро город захлебнется в тенях. И он знал, что где-то там, в дожде и тумане, идет та, чье пламя — их единственный шанс не ослепнуть окончательно.

Элиас коснулся рукояти своего револьвера, на которой не хватало главного — искры, способной превратить свинец в правосудие.

— Грядет буря, — прошептал он в пустой стакан.

За дверью бара, в переулке, вспыхнул рыжий всполох. Короткий, яростный, живой.

Началось.