ИСКРА ВО МРАКЕ

Горький вкус пепла (продолжение 2)

Кай заметил, как Лира завороженно и с ужасом смотрит на свои пустые ладони, поэтому решил действовать быстро.

— Хватит жечь воздух, Искорка, так ты только в собственных мыслях копаешься. Давай-ка добавим конкретики.

Он подошел к пульту управления у стены и с лязгом нажал на рычаг. Из пола, в дальнем конце зала, с тяжелым скрежетом поднялись три массивные мишени — грубые антропоморфные фигуры, сваренные из толстых листов жаропрочного сплава. На их нагрудных пластинах всё еще виднелись вмятины и старая копоть.

— Забудь про стерильность Окулуса, — Кай азартно подмигнул ей. — Там тебя учили бить в яблочко по сигналу. Здесь я хочу, чтобы ты почувствовала ритм. Твое пламя теперь — не просто вспышка, это часть тебя. Не пытайся его вытолкнуть, просто… позволь ему течь.

Лира глубоко вздохнула. Она закрыла глаза на секунду, концентрируясь. Раз, два, три… Удары сердца стали четкими. Когда она снова открыла глаза, мишени больше не казались просто кусками металла — они были препятствием, которое нужно преодолеть.

Она вскинула руку. На этот раз она не ждала, пока жар накопится в груди до боли. Она просто позволила ему сорваться с кончиков пальцев.

Пламя выплеснулось вперед — всё такое же странное, с угольными прожилками, но теперь оно не рассыпалось хаотичными искрами. Оно закручивалось в тугой жгут, живой и плотный. Когда он ударил в центральную мишень, раздался не просто хлопок, а тяжелый, гулкий звук, будто столкнулись две стальные плиты. Металл манекена мгновенно покраснел, а по его поверхности поползли черные, едкие трещины.

— Ого! — присвистнул Кай, прикрыв лицо рукой от жаркой волны. — А у него есть характер. Твой «грязный» огонь тяжелее обычного, Лира. Он плотнее. Это уже не просто свет, это… материя.

Лира не останавливалась. Она сделала шаг вперед, посылая второй импульс. С каждым ударом её движения становились всё более плавными. Она перестала бороться с чернотой в своем пламени. Вместо этого она начала использовать её как каркас. Белый свет Искры давал температуру, а темная примесь Бездны словно придавала огню сокрушительный вес.

Она чувствовала, как по венам бежит этот странный гибрид энергии. Это было больно, но эта боль больше не пугала её — она давала ощущение контроля.

— Видишь? — Кай перекрикивал гул пламени. — Ты не портишь его. Ты его закаляешь. Как сталь в масле!

Лира сделала резкий выпад, и широкая дуга бело-черного огня буквально смяла оставшиеся мишени, впечатывая их в стену. В зале на мгновение стало невыносимо жарко, а потом воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием остывающего металла.

Она стояла в центре, тяжело дыша. Пот градом катился по лицу, смешиваясь с копотью, но её руки больше не дрожали. Она смотрела на свои ладони, где еще плясали крошечные темные искорки, и впервые за долгое время чувствовала, что то кем она стала — не только её вина.

— Неплохо для первого раза, — Кай подошел ближе, вытирая лицо краем куртки. — Элиас бы сейчас… ну, он бы наверняка нашел, к чему придраться, но в глубине души был бы чертовски горд.

Он замолчал, и его взгляд на мгновение стал серьезным.

— Лира, то, что ты сейчас сделала… Ты приняла ту часть себя, которую Аркхем пытался превратить в оружие, и сделала её своей. Это и есть твоя победа.

Он уже хотел добавить какую-то очередную шутку, как вдруг его рация на поясе ожила и затрещала.

— Кай, это Сарра. Срочно в Сектор А. Элиас… произошли изменения.