Свод собора надсадно треснул. Без «узлов», которые удерживали ткань реальности разорванной, портал над алтарем начал стремительно деформироваться. Фиолетовое марево пошло белыми всполохами — Искра Лиры подействовала как яд, заставляя разлом судорожно сжиматься, выплескивая последние капли озона.
Элиас не оборачивался на гаснущий свет. Прижимая Лиру к себе, он чувствовал сквозь форму, какой она была горячей — её тело всё еще излучало остаточный жар, хотя сама она обмякла, лишившись сознания. Ноги скользили по крошеву мрамора и жирному пеплу, оставшемуся от одержимых.
— Держись, — хрипло бросил он, скорее самому себе.
Каждое движение давалось с трудом. Бездна, уходя из этого мира, напоследок навалилась на него всей своей массой, блокируя не только магию, но и саму волю к движению. Это был
