ИСКРА ВО МРАКЕ

Пепел Трущоб

Лира сразу почувствовала, как тяжелый, влажный воздух Этерно-Сити, пропитанный запахом озона и гнили, давит на плечи. Знание того, что теперь её решения будут влиять не только на неё саму, но и на жизни других, сковывало тело, будто заточая его в невидимые кандалы.

Трущобы встретили их не тишиной, а какофонией ужаса: треск ломаемого дерева, отдаленные крики и характерное хлюпающее рычание тварей Синдиката. Здесь, вдали от центральных неоновых улиц, Тьма была полноправной хозяйкой.

— Туда, — Элиас указал на заброшенный заводской ангар, откуда доносились сполохи обычных выстрелов. — Мои парни зажаты в тисках.

Они рванули вперед, перепрыгивая через груды ржавого мусора. Лира бежала легко, почти не касаясь земли; её плащ развевался на ветру, словно крылья ночной птицы. Когда они достигли баррикад, Элиас первым вскинул револьвер.

Грохот выстрела был необычным — не сухой хлопок, а звучный, резонирующий гул. Пуля, заряженная огнем Лиры, прочертила в сумерках ярко-оранжевую полосу и вонзилась в грудь демонической «гончей», которая уже занесла когтистую лапу над раненым бойцом. Тварь не просто упала — она вспыхнула изнутри, в мгновение ока разлетаясь на мириады пепельных хлопьев.

— Что за чертовщина?.. — прохрипел боец, прикрывая лицо рукой от обжигающего жара.

— Это наша надежда, — отрезал Элиас, выбрасывая ему кейс с клинками. — Бери и передай остальным. Живо!

В этот момент тени вокруг них начали сгущаться, обретая плотность. Из оконных проемов заброшенных зданий стали медленно выплывать «Шепчущие» — бесплотные фигуры в серых лохмотьях, от одного вида которых кровь стыла в жилах. Они не рычали — они транслировали липкую, чужую боль прямо в сознание, вытесняя реальность.

Лира почувствовала, как её ноги наливаются свинцом. Перед глазами поплыли ледяные образы из её темного прошлого в лабораториях Синдиката: стерильный холод, маски исследователей и бесконечное одиночество.

Элиас, вовремя обернувшийся к ней, сразу понял, что что-то не так.

— Не слушай их! — Он резко схватил её за плечо.

Его «теневая» рука обдала её таким потусторонним холодом, который на мгновение вырвал её из транса, обжигая своей честной пустотой, древней скорбью и страхом. Этот холод был реальнее, чем морок Шепчущих.

Она тряхнула головой, окончательно отгоняя наваждение. В её правой руке с резким, сухим щелчком развернулся хлыст. На этот раз оружие не просто тлело — оно вспыхнуло ослепительно-белым пламенем, разрезая густую мглу трущоб. Шепот врагов сменился высоким, ультразвуковым визгом, от которого у людей заложило уши. Даже тени у бойцов Ордена на мгновение удлинились и задрожали, словно испугались, что этот яростный свет погубит и их тоже.

— Ну что... — прошептала Лира, принимая боевую стойку.

Её голос вдруг обрел пугающую, вибрирующую силу, перекрывшую шум битвы. В нём больше не было сомнений — только меланхоличный драйв человека, которому нечего терять.

— Продолжим наш танец?