Кумир на мою голову

Глава 17

Обойдя меня, мужчина останавливается прямо напротив и принимается сверлить мою персону еще более недоброжелательным взглядом. Я осматриваюсь по сторонам в поисках Дмитрия, но, к собственному сожалению, замечаю его в конце противоположного угла, после чего он и вовсе скрывается в одной из гримерок, быстро поздоровавшись с друзьями и совсем не замечая того, что его директор в очередной раз на меня напал.

— Но, Михаил Андреевич, с чего мне вдруг понадобилось появляться в студии? — с откровенной паникой в голосе спрашиваю, готовая провалиться сквозь землю.

— Вы оба должны показать на камеру, что между вами нет никаких отношений, кроме рабочих. Ты заварила кашу с этим чертовым караоке, а теперь, будь добра, иди и продемонстрируй это. Покажи, что вас связывает только работа, если не хочешь, чтобы имя Димы и дальше полоскали в самом нелицеприятном свете из-за тебя. К тому же здешние хозяева сами настояли на том, чтобы ты участвовала в этом шоу, так что вперед. И попробуй только ляпнуть что-нибудь лишнее!

Стремительно развернувшись, Горшков уходит в ту сторону, где минуту назад скрылся наш общий начальник, а я так и остаюсь стоять на месте посреди огромного павильона. Глубоко вздохнув, послушно киваю все еще стоящей поблизости женщине и направляюсь за ней. Даже не знаю, куда она меня ведет, но мне, честно говоря, по большей части все равно.

Безумно страшно от осознания того, что придется оказаться перед зрителями и перед множеством камер, но Михаил прав. Если бы не я, в интернет бы не попали наши с Ждановым провокационные фото, а значит, мне нужно туда выйти и всеми возможными способами показать, что все сплетни о нас — всего лишь выдумка журналистов.

Когда мое безвольное и не сопротивляющееся тело усаживают в кресло и принимаются что-то делать с волосами и лицом, я сдаюсь на милость незнакомым мне рукам, продолжая обдумывать то, как правильно нужно будет себя вести и что говорить. И да, прямо сейчас мне крайне недостает успокоительной таблетки, так как от волнения даже начинает кружиться голова, но приходится себя перебороть и взять в руки. В конце концов, я уже взрослый человек и должна быть ответственной за все то, что делаю. Да и ведущий этой программы достаточно уважаемый человек в нашем шоу-бизнесе, а не один из тех стервятников, кто станет намеренно провоцировать и раздувать скандал в прямом эфире. К тому же, с Дмитрием они неплохо общаются при встречах.

— Всё, готово, — слышу словно бы через толщу воды голос той самой женщины.

Несколько раз моргаю и смотрю на себя в зеркало, поразившись тому, как за столь короткое время она сделала меня не просто человеком, а вполне себе красивой девушкой.

Легкий макияж скрыл синяки под глазами, а стрелки и тени сделали их даже чуть больше, выразительнее. Да и волосы, собранные в высокий хвост, заметно добавили моему облику загадочный, роковой вид. Хотя, роковой я себя определённо не ощущаю.

Вдруг осознаю, что уже очень долгое время не красилась, отчего сама себе в данный момент кажусь кем-то другим, однако на любование времени совсем не осталось. После макияжа меня ведут переодеваться, перед этим успев спросить о моих размерах. Передают в руки платье белого цвета и отправляют за ширму, где я и облачаюсь в него.

Платье это удивительно хорошо садится по фигуре, длиной доходя до колен, с треугольным вырезом на груди. В плечах, правда, чуточку тесным кажется, но это не критично. Да и не об этом мне сейчас следует волноваться.

Когда я оказываюсь полностью готовой, ко мне прикрепляют микрофон и сразу же отправляют в тот самый зал, где уже почти все собрались.

Словно в тумане, прохожу на свое место и осматриваю собравшихся тут людей, отметив, что пока еще пустующее место Дмитрия Николаевича находится между местом ведущего и Виктора Нестерова — одного из его друзей и, по совместительству, отличного композитора. А вот меня разместили как раз прямо напротив них, и я даже не знаю, радоваться этому расстоянию или же нет.

Делаю несколько глубоких вдохов и вытираю вспотевшие ладони о ткань платья под столом, когда замечаю приближающихся мужчин, один из которых является главной фигурой сегодняшнего шоу.

Привычно засматриваюсь на Жданова и подмечаю, что его тоже переодели и подготовили к пристальному вниманию камер. Сейчас он выглядит не так, каким я привыкла его видеть в обычной жизни, нет. Казалось бы, просто белоснежная рубашка и уложенные чуть назад волосы, а внешне он кажется уже совсем другим.

Встряхнув головой, отвожу взгляд, напомнив себе о словах Горшкова.

Держи себя в руках, Саша, пожалуйста. Нужно чуть-чуть потерпеть, а потом всё, твоя совесть хотя бы наполовину будет чиста.

Прежде чем звучит команда старта начала съемок, я ловлю на себе теплый взор Дмитрия, который при виде меня не выглядит удивлённым. Должно быть, его предупредили о моем здесь присутствии. И сейчас он смотрит на меня так, будто через это расстояние, разделяющее нас, хочет передать мне свою поддержку и заботу. Улыбается чуть и подмигивает, как и утром в квартире, а после резко становится сосредоточенным и собранным. Шоу начинается.

****

По истечении следующих тридцати минут я практически полностью расслабляюсь и погружаюсь в достаточно комфортную обстановку среди таких же простых людей, как и я сама, пришедших сюда поделиться своими успехами из жизни, произошедшими с ними благодаря песням Жданова. Местный журналист и его команда определённо умело подобрали гостей, потому как их рассказы поистине невероятно интересные и захватывающие.

Помимо нас, на съёмках присутствует семейная пара, построившая свою семью благодаря общей любви к песням Дмитрия Николаевича. Парень примерно моего возраста, выучившийся на звукорежиссера, вдохновлённый успехами своего кумира. Молодая девушка, поющая каверы на хиты Дмитрия и выросшая практически на его творчестве.

Рассказы каждого из них покорили не только меня, но и самого Жданова, потому как я прекрасно вижу и чувствую его искреннюю, добрую реакцию на всё это. Он невероятно мило смущался, но в то же время радовался тому, насколько сильно те или иные его поступки в хорошем смысле повлияли на жизни людей, дали толчок каким-то их значимым начинаниям. Не говоря уже о создании полноценной семьи. Зрители, тоже следящие за происходящим, с удовольствием покидали свои места, чтобы потанцевать под ту или иную песню в исполнении любимого артиста.

В общем, атмосфера шоу была поистине душевной и ни капли не напряжённой, хоть я и замечала, как в тот или иной момент на меня целенаправленно наводилась камера. К тому же, я понимала, что вот-вот подойдёт моя очередь отвечать на вопросы ведущего, и всё равно уже не чувствовала себя настолько нервной, как ранее.

Когда съемки большей части передачи остались позади, а ведущий объявил об исполнении лирической песни "Где ты", я позволила себе ещё немного расслабиться, так как на несколько минут мой "допрос" вновь откладывается.

С легкой улыбкой смотрю на своего начальника с микрофоном в руках и наслаждаюсь звучанием одной из самых красивых, но печальных песен в его репертуаре. Зрители, как и некоторые из приглашенных гостей, разбились на пары, танцуя под столь нежную мелодию, а я просто не в силах оторвать глаз от Дмитрия Николаевича — такого красивого, харизматичного до безобразия и поистине мужественного. То, как он двигается, поет, улыбается... Всё в нем завораживает и притягивает с каждым разом сильнее и сильнее, разрушая выстроенные мною барьеры. И как с этим бороться я совершенно не представляю.

Слегка вздрагиваю, когда моего плеча осторожно кто-то касается. Поднимаю голову и вижу стоящего надо мной с улыбкой того самого парня-звукорежиссера. Он приглашает меня потанцевать.

На самом деле, совершенно не горю желанием оказаться в еще большем центре внимания, чем уже есть, но и отказать вроде как некрасиво будет с моей стороны.

Недолго думая, вкладываю свою ладонь в руку молодого человека и следую за ним туда, где танцуют другие гости и где поет мой начальник. Как раз только начинается второй куплет.

Чтобы не начать снова нервничать, стараюсь не смотреть на Жданова, находящегося от меня совсем близко, а просто позволяю парню по имени Олег обнять себя и повести в танце. Он, к счастью, более чем учтив и даже не пытается меня как-либо полапать, за что мысленно я его от всего сердца благодарю. Но, как бы ни пыталась избегать поглядываний в сторону поющего Дмитрия, всё равно не сдержалась и взглянула на него уже ближе к концу песни, удивительным образом попав именно на тот момент, когда наши взгляды встретились.

Тон его голоса не изменился, однако глаза... Возможно, я преувеличиваю, но глаза его, как мне показалось, в недовольстве или неодобрении прищурились, когда он стрельнул ими в затылок моего партнера по танцу. Длилось это не дольше двух секунд, однако мне хватило и этого, чтобы в груди разлилось приятное, завораживающее тепло от осознания факта, что он меня... приревновал?

Возвращаемся все за стол и вот тут взгляд ведущего падает на меня. Он дожидается момента, когда овации стихнут и как-то хитро улыбается, прежде чем спросить о том, как же на меня повлияла встреча с Ждановым. К счастью, за последние несколько минут я всё же придумала, что ответить, поэтому почти не запинаюсь, хотя руки заметно дрожат.

— Честное слово, я понятия не имела, насколько сильно изменится моя, по большей части скучная и однообразная, жизнь, когда шла на собеседование, — улыбаюсь, качая головой и вспоминая тот самый день. Кажется, прошла уже целая вечность, хотя на самом деле всего несколько месяцев. — В первую очередь, мне, наверное, хотелось доказать самой себе, что я справлюсь, выдержу подобный ритм гастролей Дмитрия Николаевича и его команды, но даже подумать не могла, что не просто вольюсь в эту работу, но и полюблю её. А также найду настоящих друзей, которые всегда поддержат и помогут с любой проблемой.

Пусть последние мои слова были адресованы не столько всем парням из коллектива, сколько самому Жданову, я решила, что это вполне сойдет за правдоподобный ответ на заданный мне вопрос.

— Тем не менее, Саш, все видели те ваши фотографии, и многие теперь считают, что между тобой и Димой может быть роман, — достаточно мягко и тактично произносит стильно одетый мужчина, смотря на меня сквозь стекло своих имиджевых очков.

Сама я стараюсь смотреть только на него, чтобы не растеряться и не сболтнуть какой-нибудь ерунды из-за одолевшего меня по новой волнения.

— Нет-нет, что Вы! — смеюсь тихо, всеми силами пытаясь не обращать внимания на то, что в эту самую секунду на меня наведено по меньшей мере сразу три камеры. — Дмитрий Николаевич является для меня начальником, наставником и где-то, возможно даже, другом, но не более. И дело даже не в нашей разнице в возрасте, а в том, что я слишком сильно его уважаю и ценю в первую очередь как замечательного человека.

К огромному моему облегчению, этого оказывается достаточно и журналист быстро от меня отстает. Переключается на самого артиста, который, одарив меня непонятным взглядом, вдруг решает рассказать парочку забавных историй из нашей гастрольной деятельности. А я просто не могу поверить в то, что всё почти закончилось. Как оказалось, было не так уж и страшно.

К тому моменту, когда съемки заканчиваются, Дмитрий успевает спеть еще одну песню, после чего наконец-то звучит команда "Стоп! Снято!". Все начинают расходиться, и я тоже медленно поднимаюсь на слабых ногах и направляюсь куда подальше от всех этих глаз и камер, больше всего желая сейчас остаться наедине с самой собой.

Обалдеть просто! И как только знаменитости выдерживают подобное на себя давление каждый час своей жизни.

Оказавшись в узком коридоре, поскорее спешу в ту самую гримерку, чтобы переодеться в свою одежду, как внезапно меня кто-то догоняет, схватив за локоть.

— Ты умница, отлично держалась, — этим "кем-то" оказывается Жданов, однако натянутая отчего-то улыбка его быстро сменяется на заметно напряженное выражение лица. — Только вот...

Не успевает договорить, как перед нами буквально из неоткуда возникает Горшков, преграждая путь. Выглядит он, мягко говоря, не очень. И если час с лишним назад казался просто злым, то теперь и вовсе какой-то взбешенный.

— На, полюбуйся на новые проблемы, возникшие у нас по милости твоей Саши, — словно бы меня и вовсе тут нет, говорит он и едва ли не впихивает в руки Дмитрия свой телефон.

Точно так же ничего не понимая, мужчина послушно опускает взгляд на экран смартфона, где я вдруг замечаю лицо Кольки Харитонова, застывшее на паузе.

И еще до того, как начальник нажимает на кнопку воспроизведения, я уже понимаю, что ничего хорошего там не увижу и не услышу.

Судя по всему, плохое предчувствие мое не было беспочвенным.